Александр ДУГИН. Мифы и реальность ресакрализации спорта. Интервью

Беседу с выдающимся российским ученым и общественным деятелем, доктором политических наук, доктором социологических наук, кандидатом философских наук, профессором, лидером Международного евразийского движения, почетным профессором евразийского Национального университета им. Льва Гумилева Александром Гельевичем Дугиным провели священник РПЦ отец Игорь Бирюков, философ, аспирант Армавирского государственного педагогического университета, магистр педагогических наук, и Геннадий Бакуменко, редактор рубрики «София культуры» литературного журнала «Парус», кандидат культурологии. Интервью со слов участников записала Екатерина Шувалова, студентка 1-го курса кафедры библиотечно-информационных наук факультета государственной и культурной политики Московского государственного института культуры.

 

— Уважаемый Александр Гельевич, на сегодняшний момент Вас можно считать самым известным и в мировом масштабе, и в России философом. Поэтому крайне ценно Ваше мнение о современной реальности практик наполнения духовностью физической культуры и спорта.

 

— Благодарю Вас, отче, за такое представление. Я его явно не заслуживаю… в любом случае благодарю.

Хотел бы всех поприветствовать, всем пожелать борьбы с внутренними страстями и с внешними напастями, благополучия, спасения души, счастья и успехов.

О спорте скажу следующее.

В принципе, с точки зрения традиции, надо, конечно, обратить внимание на то, что когда христианство пришло в Грецию, в Средиземноморский мир, то Олимпийские игры были запрещены и спорт отошел не только на второй план, а фактически исчез и не существовал в той же мере, в какой существовала христианская цивилизация.

Наверное, это не случайно, потому что в спорте акцент делается на тело, а в христианстве на дух. И, пожалуй, можно представить себе, что распространение спортивной культуры идет за счет усиления, перемещения внимания с души человека, с его внутреннего мира, с его этического, с его мистических отношений с Богом, с его этического совершенствования — на сферу телесной силы, телесной красоты. Поэтому спорт возродился на закате христианской цивилизации, или даже после ее краха.

В советское время, например… До этого мы ничего не знаем о российском спорте или почти ничего не знаем: кто-то тягал гири в цирке, но это не совсем в полной мере спортивная культура. А вот в советское общество вместе с атеизмом пришел спорт. И можно представить себе, что спорт — это вещь такая, к религии не имеющая никакого отношения, даже наоборот, возникающая и развивающаяся там, где дух покидает цивилизацию, культуру и общество.

Но на самом деле за это столетие спорт восстановился в культуре.

Современный спорт, начиная с XIX в. на Западе, прежде всего в Германии, возрождался в антихристианском контексте. Основатели современного олимпийского движения были убежденными немецкими язычниками. Об исторических истоках европейского спорта мало кто помнит. Футбол, к примеру, начался с пиратской борьбы головой мертвеца на кораблях в Англии. Надо помнить, что за спортом тянется темный шлейф. Но за эти сто лет наша цивилизация настолько еще продвинулась в сторону дегенерации, что сегодня уже спорт выглядит как что-то почти спасительное.

Современное поколение, которое приковано к интернету или поражено наркотиками… даже уже не алкоголизмом, алкоголизм отходит на второй план. Наркотики косят целые поколения, целые страны, то есть вообще целые массивы молодежи. Они без наркотиков уже не мыслят своего существования, а это отражается в культуре, в музыке, которую они слушают, в образе жизни. И, конечно, наркоману заниматься спортом невозможно. То есть вот сама логика деградации общества, упадка и дегенерации культурных ценностей, особенно под влиянием западного общества, приводит к тому, что то, что было, в свою очередь, признаком упадка — спорт, переход от души к телу, — сейчас кажется чем-то спасительным. Сохранение здорового тела — это уже некая победа. Что если наши дети и внуки будут заниматься спортом и уделять этому время, а не будут проводить время в наркопритонах или просто будучи прикованы к экрану, — то это уже будет спасение?

Нужно пересмотреть отношение к спорту с православной точки зрения. И благодарю за эту замечательную конференцию, потому что именно с духовной точки зрения, с православной точки зрения мы должны переосмыслить спорт как некую преграду на пути дальнейшего упадка нашей цивилизации. То есть спорт надо защищать, а для этого его надо поддержать духовно, потому что сам по себе он нейтрален и ничего в этом культе тела нет.

Мы переоцениваем спортсменов. Если у нас самой главной ценностью будет спорт в обществе, ну, значит, завтра будет наркомания. Потому что, если мы хотим использовать спорт против, скажем, дальнейшего разложения, мы должны его, спорт, поднять, одухотворить.

И тут у меня есть несколько предложений.

Во-первых, я полагаю, что можно рассмотреть спорт как некую начальную форму аскезы и включить спортивные способности в контекст подготовки человека к духовным подвигам: подвиги телесные как введение к подвигам духовным. Научись управлять телом — и ты научишься управлять страстями. То есть, если мы рассмотрим спорт как подготовительную фазу аскетической практики, то тогда надо не только силу мышцы («кто дальше прыгнет и быстрее проплывет») поддерживать в людях, а надо обратить их самозанятие спортом к некой внутренней духовной дисциплине, превратить телесную дисциплину в пролегомены к духовной дисциплине. Этому надо уделять больше внимания, на мой взгляд, и если Церковь будет не отворачиваться от спорта, а, как вы делаете, подойдет к спорту более внимательно, это будет отличный подход. Просто отличный! Потому что, конечно, здоровому физически человеку, управляющему собой, понятней будут многие христианские заповеди, многие христианские предписания, потому что он уже знает о борьбе с ленью, с пороком, он знает, что такое преодоление, он знает, что такое отказ от чего-то.

Второй момент. Мне кажется, необходимо включить спорт в контекст подготовительных этапов аскезы как рекомендательный для детей. Во всяком случае, в наше время это можно вполне. Без догматических определений, просто по факту взаимодействия церковных инстанций с образовательными спортивными учреждениями.

Есть прекрасный пример. В Ростове Николай Николаевич Бритвин, очень православный человек, бывший руководитель спецслужб на Юге России, занимается подготовкой кадетских корпусов, в очень-очень большом масштабе. Где как раз и сочетают религиозное образование, религиозную подготовку, в основном для сирот, с физической. И вот эти вот два аспекта, физическая подготовка и духовная, у него слиты. Это прекрасный пример, мне кажется. Мы должны делиться такими примерами, распространять положительный опыт. Николай Николаевич Бритвин прекрасный, замечательный человек, который занимается много лет этим и имеет потрясающие интересные результаты. Готовится новый тип людей, полноценных русских людей, православных, собранных. И вместо несчастных сирот, обреченных на прозябание на периферии, появляются элитные кадры подготовленного кадетского корпуса.

Еще на один момент я хотел обратить внимание. Очень важна сегодня музыка для занятий спортом. Вот если вы обратили внимание, у кого дети есть, наверняка уже есть, кроме монахов или целибатных священников, дети, внуки, что сегодня занятия спортом проходят обязательно в наушниках с какой-то музыкой. И в этом отношении очень важно, чтобы эта музыка была соответствующая. Поэтому заняться музыкой для русского спорта, или русской музыкой для спорта, очень важно. Пусть она будет ритмичная, пусть она будет электронная, но с какими-то мотивами фольклорными или какими-то духовными песнопениями. Так многие группы сейчас делают. Вот как «Волга», например, — великолепный фольклорный коллектив, и технологический, и фольклорный.

Есть и ещё вопрос — спортивная униформа.

В Грузии, например, Леван Васадзе и его супруга Нино Васадзе разработали такую специальную форму для грузинских регбистов, которая просто полностью основана на национальном костюме. И это вызвало, с одной стороны, колоссальный прилив патриотизма в Грузии, с другой — страшные нападки либералов, грузинских же либералов, которые ненавидят все народное, все глубокое, все традиционное.

Вслед за грузинским регби можно вспомнить маори. Вы, наверное, видели, есть такой танец, очень популярный — хака. Перед началом регби или футбола команды из Новой Зеландии исполняют его. И этнические маори, и белые вместе танцуют этот традиционный танец народов маори перед началом. Это очень специфический боевой танец, не особенно православный. Но на самом деле, если элементы наших обрядов, обычаев и каких-то фольклорных начал включать в спортивные соревнования, я думаю, это будет прекрасным элементом воспитания и углубления влияния спорта на наше общество.

Спорт надо сделать доступным, интересным, содержательным. Он уже имеет эти элементы, но его надо сделать православным и русским. Постепенно, необязательно, скажем, настаивая на этом, просто вкрапляя, аккуратно вкрапляя в спортивные соревнования элементы собственно народной культуры и некоторой, как бы сказать, аскетически-православной аллюзии, можно назвать так. Не случайно ведь спорт считается формообразующей национальных достоинств: звучат национальные гимны, униформы расцвечены в национальные цвета. Для многих вообще национальная идея сохранилась только в спорте. Для итальянцев, например, другие символы уже все повержены. Спорт остается хоть иногда последним оплотом нашего ощущения, что мы принадлежим к одной стране, к одной культуре, к одной истории. В этом отношении спорт может стать очень важной платформой для воспитания народного самосознания, гордости, любви к своему народу, стать началом любви к истории и дальше к духовному развитию. Мы должны в полном смысле слова поспособствовать, в меру наших возможностей, одухотворению спорта. Благодарю вас за внимание, извините, если долго.

 

— Александр Гельевич, большое спасибо за Вашу точку зрения. Очень много, действительно, мы пометочек сделали. В связи с чем хочется задать еще такой вопрос. Мы говорим о возникновении стадиона и театра фактически в одно время, а можно ли говорить о ресакрализации спортивной деятельности как таковой?

 

— Благодарю Вас за прекрасный вопрос!

До какого-то момента это было бы немного нелепо, на мой взгляд. Если бы мы поставили этот вопрос какое-то время назад, например лет 100 назад, это была бы, наоборот, уступка миру сему. А вот сегодня, исходя из колоссальной дистанции пути по вырождению, который под влиянием западного мира проделала вся наша цивилизация, вопрос этот ставить уместно — о ресакрализации спорта. Но тоже очень аккуратно, потому что спортивная сакральность не может совпадать с христианской, они не так напрямую сочетаются. Не случайно я обратил внимание, что восстановление Олимпийских игр, олимпийское движение, было продуктом крайних германских язычников, ультранационалистов, предшественников национал-социалистов. Сакральность они возрождали языческую, потом и ее сдвинули. Надо быть очень деликатным в этом вопросе. Напрямую это сделать будет, наверно, не то что непросто, а даже вредно. Понимаете, наше общество только возвращается к Церкви, и мы не должны ни в чем перегибать палку. Я вот представил себе нашу команду — с крестами, в каком-нибудь одеянии, вот это ужас будет. Вот тут надо сохранить какие-то пропорции и к сакрализации спорта отнестись очень деликатно, не демонизируя его, потому что он уже не самое страшное зло по сравнению с тем злом, которое нас окружает, но и не абсолютизируя его.

 

— Александр Гельевич, большое спасибо, что нашли время, уделили внимание нашей конференции, благодарю Вас за мнение. Помощи Божьей в Ваших трудах, храни Господь, с Богом.

 

Редактор рубрики «София культуры» журнала «Парус», кандидат культурологии Геннадий Бакуменко:

 

— Александр Гельевич, огромное спасибо, рад приветствовать Вас на страницах «Софии культуры». Выступая во МХАТе с обширным циклом лекций по онтологии театра, Вы рассмотрели в том числе возможность консервативной революции в театре. Собственно говоря, возврата к сакрализации. И в этой связи возникает такая мысль: если этот возврат в принципе происходит, то он происходит во многих пластах культуры одновременно, то есть, занимаясь спортом, нельзя не говорить о возрождении театра, занимаясь театром, нельзя не говорить о ресакрализации спорта. Как Вы считаете?

 

— Благодарю вас, очень глубокий вопрос.

И с театром есть проблема, потому что он тоже имеет языческие корни. Его сакрализация напрямую просто невозможна. Она будет посмешищем или даже хуже. Но тем не менее, что касается ресакрализации театра именно с христианской точки зрения, вот этот процесс как раз идет. И в принципе, в театре много было христианского даже с эпохи Возрождения. Поэтому, мне представляется, проще возродить христианские измерения и сакрализировать театр, чем сакрализировать спорт.

Но я согласен с Вами абсолютно, это параллельные вещи. Действительно, так над этим надо работать. Потом будем переходить от слов к делу. Но в начале Слово, а потом дело.

В начале страшно кажется, непонятно, а потом это постепенно станет нормой. Поэтому я думаю, что да, параллель такую провести можно, но это тоже не тождественность. Да и с театром есть проблемы, но они как-то решаются, а со спортом мы стоим у истоков, пожалуй, самой этой инициативы, мы обсуждаем предварительные вещи. Например, понятно, что поставив прочтенную в христианском ключе пьесу, а таких множество — и современных, и архаических, мы уже как-то можем представить себе, как будет проистекать сакрализация, возрождение, консервативная революция в театре. А как будет протекать консервативная революция в спорте, я себе не представляю, честно говоря.

Давайте напряжем наше воображение: как вернуться… или как найти христианский подход к возрождению спортивной сакральности? Это задача. Она, мне кажется, пока еще просто менее решена, мы только ставим такие вопросы, особенно об этом никто не говорил, а о сакральном изменении театра уже сто лет пишут как минимум, если не больше, если даже не двести. Романтики те же, они ставили перед собой эту задачу.

Благодарю за прекрасный, глубокий вопрос.

Project: 
Год выпуска: 
2020
Выпуск: 
85