Вячеслав АЛЕКСАНДРОВ. Введение в философию Православия
Очерки о Любви, любви к Свободе и к Истине
Продолжение
ЧРЕВООБЪЕДЕНИЕ
«Объедение, пьянство, не хранение и разрешение постов, тайноядение, лакомство, вообще нарушение воздержания. Неправильное и излишнее любление плоти, её живота и покоя, из чего составляется самолюбие, от которого не хранение верности к Богу, Церкви, добродетели и людям», — этот грех столь распространён, что многим кажется, чуть ли не естественной слабостью. Но если поразмышлять над последствиями, к которым он приводит, то увидим, что самое значительное число болезней, поражающих большинство людей имеют корни в этом грехе. Именно по причине угождения чреву многие из нас теряют раньше времени и саму жизнь. Поэтому Церковь и указывает нам на необходимость освобождаться от того, что доводит до больничной койки и смертного одра.
Когда оказываемся во власти врача, то разве он нам не предписывает соблюдение определённой диеты? И мы считаем это правильным. Но когда ещё чувствуем себя полными сил, а нам говорится о воздержании, то кажется, нас хотят лишить богатства ощущений от своей жизни. Подумайте о том, что, не отказываясь от чревоугодия, значительную часть своего времени направляем на добычу денег, которые потратим на то, что в конечном итоге, нам нанесёт нам прямой ущерб. Вспомните притчу о человеке, забравшемся высоко на дерево, и подпиливающим сук, на котором сидит.
Что может быть гнуснее раба, добровольно принимающего рабство? А теперь взглянем на поведение людей, считающих ненужными усилия, ограничивающие потребление алкоголя, недопущение в жизнь наркотиков… Разве и обычный человек не поймёт того, что произойдёт в результате? Но не понимаем! Мало того, своим поведением искушаем близких и вместе с ними теряем главное: время и свободу. А когда попадаем в рабство привычки, тогда и готовы отдать многое для избавления от мук, но ни сил, ни времени не остаётся. Ибо враг наш, которому поддались, будет до конца жизни драться за нашу душу. Поэтому главной ценностью земной жизни является наличие сил, позволяющих сказать «нет» множество раз в течение дня тому, что ведёт к их пустой растрате. Каждый факт снижения неоправданной нагрузки на организм является ступенькой укрепления силы нашего духа. Разве отказ от отягощающих жизнь излишеств не позволит нам «экономить время и деньги»; не допускать совершения поступков, угнетающих нашу совесть. Ибо для расширения возможностей удовлетворять своё чрево мы совсем нередко идём на разные хитрости, с тем чтобы «необходимое» получить, в том числе, и обманом.
Склонность к излишествам несёт нам прямую угрозу не только потому, что в результате тратим напрасно силы, но то, что эти силы изымаются у нас преднамеренно. Служение чреву — это едва скрытая форма идолопоклонства. Ведь ни на какой другой алтарь человек мирской, не ведущий духовной жизни, столько сил, средств и времени не приносит. Именно чревоугодие заставляет нас забыть слова: «Ни хлебом единым жив человек…», именно оно затрудняет нашу связь с небесными сферами творения, обеспечивающую восприятие нами благодати. Сам характер нашей жизни определяют цели, которые преследуем. Подумайте, что происходит с духом, душой, когда нам, кроме того, как насытить чрево, ничего и не надобно? А ведь сказано, куда прилепляется наше сердце, там и бог наш. И чем лучше свиньи чревоугодник? Неверный вопрос. Ибо и свинья знает границы насыщения своего чрева, потому, что у неё нет такого раба, которого имеет человек-чревоугодник — разума.
ЛЮБОДЕЯНИЕ
Любодеяние неизбежно рождается в душе, поражённой бесом чревоугодия. Ведь и после того как первичные желания тела удовлетворены, дух наш продолжает проявлять активность — искать то, что может принести удовлетворение сердцу, душе и разуму. Если привыкли действовать главным образом во внешнем мире, не заботясь о том, чтобы наша воля соответствовала воле Божьей, то неизбежно станем рассматривать окружающее нас с точки зрения того, принесёт ли это удовольствие и наслаждение. В этом случае под прицел попадает естественная способность человека к продолжению своего рода. Сам по себе грех собственного основания не имеет, он есть только следствие извращения дарованных нам Создателем способностей и возможностей. Понятно, почему первым актам искажения подверглась потребность человека в пищи. Естественным образом возникающее чувство удовлетворения от насыщения было использовано как средство возбуждения страсти к наслаждению и удовольствию. Но непрерывно эксплуатировать это невозможно. Есть, наконец, пределы желудка. Поэтому в качестве другой мишени выбирается также естественная потребность — потребность в продлении рода. Данная способность людей также становиться средством эксплуатации их сил.
Человек не может всё время тратить добываемые средства только для удовлетворения беса чревоугодия. В естественной жизни труд сменяется отдыхом. И эта часть нашей жизни стала подвергаться непрерывным изменениям, чтобы мы искали и находили в ней то, что может принести наслаждение. А за удовольствия следует платить. Так у людей появляется ещё один стимул для растрачивания времени-силы. Возможности эксплуатации природных сил человека ещё более расширяются. Теперь он думает не только о том, как ещё более разнообразно и полно насытить потребность в еде и питие, но и как удовлетворить наиболее полно свою блудную страсть. На то, чтобы она находилась в активном состоянии, нацелена значительная часть интеллектуальных и экономических ресурсов цивилизации.
На что настраивает людей внешний мир, разве не на то, чтобы они могли ещё больше есть, пить и блудить? Чем занимается наука, искусство, самые разнообразные «творческие» сообщества? Разве не созданием новых, всё более изощрённых технологий производства товаров и таких воздействий на волю, чтобы она искала возможность их обретения. Само человеческое тело стало самым продаваемым товаром. Обратите внимание, на чём строится индустрия моды и развлечений. Такой эксплуатации женского тела, которую наблюдаем в современном мире, конечно же, не было во всей истории. Взаимное возбуждение полов, размывание естественных границ, устанавливаемых чувством стыда и целомудрия, когда не требуется особых усилий для достижения желаемого, наносит жесточайший удар по семье. Именно семьи на протяжении истории являлись теми кирпичиками, из множества которых формировался сам фундамент любого общества. Наличие блудной страсти уничтожает в нас силу естественного стремления к созданию и сохранению семьи; лишает нас способности определять из «лиц противоположного пола» свою истинную «вторую половинку».
По семье удар наносится не просто так, а потому, что в результате человек утрачивает чувство ответственности и способность к истинной любви. Подумаем о том, что если основной заповедью христианства является двойная заповедь любви, то на что будет нацелен основной удар тех, кто готовит приход антихриста? Конечно же, главной задачей их будет поиск средств и способов искажения естественного стремления к любви, в возбуждение желания видеть окружающих людей как средство удовлетворения похоти. Это никак не связано с самоотдачей и ответственностью, способностью узнавать в ближнем образ Божий. Когда блуд начинают считать естественной потребностью, то стараются избавиться от всего, что препятствует её удовлетворению. Люди перестают понимать смысл требований совести. А то, что нам не понятно, того, как бы, и нет. Когда в нас угасает религиозное чувство, т. е. ощущение связи с Богом, Подателем всех благ, то нам быстро дают замену в виде «золотого тельца». Начиная служить ему, «верой и правдой», мы предполагаем, что именно обладание деньгами и позволит нам купить то, что принесёт и наслаждение, и удовольствие. Именно на этом в нас и утверждается бес сребролюбия.
СРЕБРОЛЮБИЕ
«Любление денег, вообще любление имущества движимого и недвижимого. Желание обогатиться. Размышления о средствах обогащению. Мечтание богатства. Опасение старости, нечаянной нищеты, болезненности, изгнания. Скупость. Корыстолюбие. Неверие Богу, не упование на его промысел. Пристрастия или болезненная излишняя любовь к разным тленным предметам, лишающая душу свободы. Увлечение суетными попечениями. Любление подарков. Присвоение чужого. Лихва. Жестокосердие к нищей братии и ко всем нуждающимся. Воровство. Разбой» — обо всех этих грехах напоминает нам Игнатий Брянчанинов.
Конечно же, если главными стимулами нашей жизни становится поиск того, что может насытить жажду чувственных удовольствий и наслаждений, а морально-нравственные нормы, ограничивающее правомерность такого образа жизни, размыты, то именно богатство и становится главной целью жизни. Нам начинает казаться, что с его помощью можно добыть всё необходимое. Именно деньги заменяют Бога, как гаранта жизни, ибо формируется уверенность в том, что наличие их позволяет не только достичь удовлетворения потребностей, но и застраховать своё будущее и будущее своих потомков. Посредством сребролюбия наносится по душе человеческой третий, самый сокрушительный удар. Деньги становятся эквивалентом блага. Возникла формула «Деньги — не пахнут», оправдывающая любые способы их получения. И действительно, современная практика экономической жизни такова, что ради получения прибыли многие идут на прямое уничтожение своей совести. Зарабатывают на всём. Особенно прибыльным становится бизнес не только на здоровье (когда используются специальные технологии скрытого принуждения к употреблению порою вредных лекарств), но и на самой смерти. Многие отдают едва ли не последнее, чтобы «по-человечески» похоронить усопшего, забывая при этом и о своей, и о его душе. Деньги делаются на всём, но главное — на превращении естественных потребностей в неестественные, которые и удовлетворяют неестественными продуктами.
Сребролюбие не есть болезнь только богатых, эта эпидемия поразила значительную часть «обычных» людей. Для каждого слоя людей имеются соответствующие методы «подогрева» желания расширять границы своего потребления. Только у бомжа-алкоголика одни интересы, а у добропорядочного гражданина, кажется, что другие. Но суть остаётся при этом одна. Все мы пытаемся получить сверх того, что необходимо на самом деле. Те, у кого это получается, до тех пор, пока получается, будут переходить с одного уровня на другой. Те, у кого не очень — станут изо всех сил стараться удержаться на достигнутом, привычном образе жизни, который и так мало естественен. На самом деле речь идёт вовсе не о деньгах или имуществе. Проблема в том, как к ним относимся. Когда нас ничего более не интересует и мы способны ради их умножения или удержания пожертвовать своей совестью, то мы ни чем не отличаемся от тех, кого обвиняем во всех смертных грехах по поводу тех способов, которыми они добыли блага, превосходящие наши. Бывает, что именно наша непомерная любовь к деньгам и вещам, настолько опустошает жадностью и завистью душу, что в ней перестают угадываться истинные человеческие качества.
ГНЕВ
«Вспыльчивость, принятие гневных помыслов: мечтание гнева и отмщения, возмущение сердца яростью, помрачение ума: непристойный крик, спор, бранные, жестокие и колкие слова, ударение, толкание, убийство. Памятозлобие, ненависть, вражда, мщение, оклеветание, осуждение, возмущение и обида ближнего” — всё это приходит следом.
Ни возможность насыщения чрева, ни блудные удовольствия, ни наличие денег и имущества сами по себе принести удовлетворения от жизни принести не могут, мало того — нам всё время приходится пребывать в напряжении борьбы за «блага» и страха их потерять. В результате этого человек, все цели которого расположены во внешнем мире, т. е. там, где на самом деле ему ничего не принадлежит, ибо находится в полной власти времени, попадает в состоянии непрерывно растущего напряжения, неизбежно выплёскивающегося наружу в виде гнева. Причём этот гнев направлен по большей части на слабого. Ибо настоящая причина его от нас сокрыта, а освободиться от своего неудовлетворения необходимо. Вот мы и бьём того, кто не в состоянии защититься. Либо вступаем в непрерывную словесную брань со своими самыми близкими людьми
В любом случае, когда возникают вопросы, мы пытаемся найти на них ответы. Если не обращаем внимания на духовную часть своей жизни, на жизнь души, то оказываемся неспособными видеть настоящие причины неприятностей, бед и болезней. Всё потому, что не принимаем в расчёт свою природную, естественную способность различения добра и зла. Ведь заповеди написаны на скрижалях сердца. Совесть, как бы глубоко её не спрятали, всё-таки не может быть лишена голоса. И как бы ни скрывали от себя и от других злые умыслы, совесть не обмануть. Да и у большинства людей остаётся знание о том, что подобное притягивает подобное. Но мы отказываемся слушать голос разума сердца и души.
Привыкнув искать ответы в мире внешнем, мы уподобляемся тому, кто ударившись о какой-либо предмет, начинает на нём вымещать злость за полученную боль. Попытки переложить ответственность за неудачи на других, обернутся ростом враждебности к нам окружающего мира. Причина этого будет оставаться в нас. До тех пор, пока враждуем с ближними, — ложные поводы для проявления неудовольствия и гнева будут возникать «на каждом шагу».
Невозможность наказать предполагаемого виновника своих неурядиц приводит к тому, что свой гнев переводим в сферу внутренней жизни сердца, души. В этом случае происходит настройка на мщение, на наказание обидчика. Не прекращающийся внутренний ропот превращает нас в некий магнит, притягивающий к внутреннему злу внешнее. И в нашей жизни начинают на самом деле происходить теперь уже не мнимые неприятности. Поэтому лучше простить даже того, кто нам на самом деле причинил страдания, нежели разжигать в своём сердце огонь злобы и ненависти. Ибо, в таком случае, он начнёт обжигать ни в чём не повинных людей, и теперь они затаят против нас недоброе. Вышедшее из нашего сердца зло непременно возвратится к нам умноженным внешними силами. Потому гнев и относится к категории смертных грехов, что тот, кто его не изгоняет из своей жизни, опаляет его чёрным пламенем не столько других, сколько себя. Озлобление является прямой причиной душевных и физических болезней. Это состояние делает нас невыносимыми и в отношениях с близкими. Необходимо понимать: настроение передаётся окружающим.
Подумайте о том, какая складывается обстановка вокруг нас, когда в душе не прекращает полыхать страсть гнева. Гневливость, мстительность сродни прямому богохульству. Ведь замышляя суд над другими, показываем , что не верим в справедливость Бога. Он сказал: «Мне отмщение. Я воздам…». Это отказ следовать здравому смыслу, который говорит о том, что любое действие вызывает вполне определённые последствия. Но когда гнев нас ослепляет, тогда мы уже не доверяем законам жизни, Создателю. Действуя произвольно, способны, возможно, нанести вред своему недругу, обидчику, но лишь посредством нанесения прямого ущерба себе. С нами происходит только то, что заслуживаем. Вне зависимости от нашего желания воздаяние за любые совершённые действия, даже произнесённые слова, наступают: «Говорю же вам, за каждое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мтф. 12: 36, 37); «А теперь вы отложите всё: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших… облекитесь… в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу…» (Кол. 3: 5–14); «А кто неправо поступит, тот получит по своей неправде, у Него нет лицеприятия» (Кол. 3:25).
Основная причина того, что впадаем в гнев — это самолюбие, т. е. оправдание своих немощей и слабостей. Мы готовы объявить войну каждому, кто вольно или невольно проявляет наши слабости. Не стремящийся к умножению своих сил, посредством уничтожения своих недостатков, начинает защищаться, прибегая к гневу, и винить во всех своих проблемах окружающих. Но стоит честно взглянуть на причины, приводящие сердце в возмущённое состояние, как увидим, что они коренятся в отношении к себе, в желании оправдаться перед собой. Когда это делаем, то немедленно находится и защитник-адвокат, конечно же, в лице самого дьявола, который будет непрестанно клеветать на всех окружающих, с тем чтобы объяснить наше недоброе к ним отношение. Авва Исайя говорит, что мы естественный гнев на свои недостатки заменили «гневом на ближних по самым ничтожным, ничего не значащим поводам»; «Потому ты и оскорбляешь, что сам ты ничто: человеку не свойственно наносить оскорбления».
Чтобы справиться с разрушающим нашу жизнь злом, не требуется совершения каких-то особых подвигов. Все самое важное происходит в непосредственном окружении, в нашем быту. Именно нежелание выстраивать добрые отношения в кругу семьи, в конце концов, проявляется в неспособности управлять и внешними обстоятельствами жизни. Истинной причиной поражений является вовсе не сила противостоящего врага, а наша собственная слабость. Вот на то, что лишает нас силы, мы и должны гневаться: «Будем упражняться на домашних своих прежде искушения: мы часто сердимся на детей; удержим здесь гнев, чтобы нам легко было обуздать его перед друзьями, а затем и перед врагами» (Святитель Иоанн Златоуст). На самом деле, то, что вызывает в нас раздражение и гнев, чаще всего, указывает нам на те недостатки, которые необходимо в себе вскрыть с помощью дара рассудительности и проявить волю к их истреблению. В противном случае, гнев как способ разрешения возникающих в нашей жизни проблем, обязательно повергнет нас в состояние печали, ибо мы будем не способны найти выхода из удручающих нас ситуаций.
«Огорчение, тоска, отсечение надежды на Бога, сомнение в обетованиях Божиих, не благодарение Богу за всё случающееся, малодушие, нетерпеливость, несамоукорение, скорбь на ближнего, ропот, отречение от креста, покушение сойти с него» — так обозначает эти греховные состояния Игнатий Брянчанинов.
Печаль преподобный Нил Синайский называет «червем в сердце». Эта страсть поражает всякого, кто стремится к достижению сугубо земных благ. Внешние ситуации начинают управлять нами, когда не обращаем особого внимания на происходящее в собственном сердце, душе и рассудке. Как известно дух формирует обстоятельства жизни. Если он болен, т. е. поражен, например, страстью гнева, то не будет в состоянии решать должным образом возникающие задачи. Именно наша духовная слабость, является причиной того, что задуманное не осуществляется, а созданное рушится.
Обыденная жизнь всегда наполнена различного рода потерями, утратами, ибо всё в ней находится во власти времени. И если происходящие изменения не воспринимать должным образом, то у нас всегда будут возникать поводы для печали. Но главной причиной её является ощущение своего бессилия. Напомню, что перед страстью печали рассматривали «гнев». А теперь вспомним, в каком состоянии пребываем после утоления желания поссориться. Конечно же, начинаем ощущать опустошение, часто вину и стыд. Да и любое утоление страсти, приводит к утрате энергии. Если это происходит постоянно, то неизбежно возникнет печальное ощущение того, что от нас ничего не зависит в этой жизни. От нас ничего не зависит, пока мы поступаем произвольно, т. е. нарушая заповеди Божьи, технику безопасности жизни. Но стоит только принудить себя, например, к молитве, к уничтожению «своих» злых чувств и помыслов, так мы достаточно скоро почувствуем, что силы прибывают; что душа наполняется светом Божьей благодати, уничтожающей окружающую тьму.
Надо понимать, сама по себе неблагоприятная обстановка быта не может ввергнуть нас в трясину печали. Всё дело в нашем отношении к жизни. Когда себе говорим, что слишком слабы, «один в поле не воин», то именно тогда внешнее давление на нас будет укрепляться. Но как только найдём в себе силы обратиться к Богу за помощью, молитвами и добрыми делами окажем такое воздействие на печаль, что она покинет нашу душу. Стоит же «опустить руки», и у нас будет готово объяснение своей слабости. Любые оправдания тому, что продолжаем оставаться в недолжном состоянии, лживы и смертельно опасны. Главной причиной недоверия к себе являются даже не тяжёлые обстоятельства жизни, а нерадивость.
Священник Павел Гумеров справедливо говорит: «Около праздного, ленивого всё время вьются бесы печали, он лёгкая добыча для них. Человек целеустремлённый, любящий труд очень редко тоскует. Когда борет тоска, первый симптом — ничего не хочется делать, полное расслабление. Здесь нужно шаг за шагом понуждать себя хоть к какому-нибудь делу. Тоскующий просто обязан подвигать себя на труд, хотя любое занятие в состоянии депрессии уже маленький подвиг — от слов «подвигаться, двигаться».
Но деятельность, даже творчество без молитвы и покаяния-исповедования своих грехов не позволяет долго сопротивляться воздействиям, посредством которых враг старается ввергнуть нас в состояние печали. Пока не обретём навыка исследования сердца; поиска настоящих причин проблем, неудач, болезней, недобрых отношений с близкими, не обретём и сил, для уничтожения того, что делает жизнь несчастной. Представьте себе, что вы в своей квартире долгое время не производили уборку и не выносили мусор, какая атмосфера в ней будет? Точно так же и в жизни души, если не стремимся своевременно выявить в ней грязь и очиститься от неё, то она быстро придёт в запустение. Исповедание грехов, труд души, предшествующий этому таинству, — не просто уборка грязи, но то, что выжигает наши недостатки очищающим огнём благодати, и они превращаются в достоинства. В результате наша природа наполняется силой, позволяющей не только противостоять внешнему злу, но и управлять обстоятельствами жизни. Это ли не причина рождения в душе не только чувства облегчения, но и радости.
Отец Павел (Гумеров) приводит такую притчу. Дом одного человека залило водой во время наводнения. И вода прибывает всё выше и выше. Он уже перебрался на чердак, веря, что Бог его не оставит. Мимо плывут на лодке и кричат ему: «Прыгай к нам, мы тебя спасём!». Он же отвечает: «Нет, Бог меня спасёт!». А вода всё выше, человек уже перелез крышу. Мимо плывёт какой-то плот, но и тут человек не воспользовался случаем, думая, что Господь спасёт его. Несчастный уже стоит по грудь в воде и видит большую доску, проплывающую мимо, но и сейчас не хочет воспользоваться ею, думая, что Бог, поможет ему чудесным образом. И вот человек погибает, душа его приходит к Богу и спрашивает: «Господи, что же Ты не выручил меня, ведь я так верил, так молился Тебе!» И Бог ответил ему: «Я три раза посылал тебе средства спасения, и ты ни разу не воспользовался ими».
Когда мы начинаем давать пищу своему религиозному чувству, укреплять веру, у нас откроется и способность видеть в обычных жизненных ситуациях бесчисленные подсказки по поводу и грозящих опасностей, и по поводу того, что может послужить надёжным средством достижения поставленных целей. Посылаемая нам Божья помощь должна быть ещё узнана. Он даёт нам только подсказки-наказы, нам на них требуется ответить. В этом смысл понятия «ответственность». Когда и слышим, и слушаем, и отвечаем, тогда нас и ведёт по жизни Само Провидение: «Бог не спасает без нас».
Человек, поражённый страстями чревоугодия, блуда, сребролюбия и гнева неизбежно приходит в состояние истощения и телесных, и душевных сил. Когда мы преследуем сугубо земные цели, успех не оказывается условием достижения состояния удовлетворения, а, напротив, служит причиной усиления жажды. Эмоциональная и физическая усталость — составляют естественную основу печали и уныния. Они — есть «канва, на которой демон вышивает свои проклятые узоры». Бес уныния — самый сильный. Его псалмопевец называет: «зараза, опустошающая в полдень» (Пс. 90:6). По-русски, «бес полуденный». В чём проявляется уныние — в нежелании делать именно самое необходимое. Раскрыть свои способности можно посредством усилий, не связанных только с обыденными занятиями. До тех пор, пока дух наш закрыт от небесных сфер, его энергия будет иссякать. Пока себя не принудим к молитве, к деятельности, связанной с получением живых впечатлений, не сможем избежать погружения в трясину уныния. Несмотря на то, что в состоянии будем продолжать вполне успешно выполнять свои внешние задачи. Но смысла особого в этом не находя.
Каждому из нас необходим отдых, т. е. возможность отдышаться от привычной суеты, от обыденных дел. Многие люди чувствуют, что время от времени им просто необходимо находиться на природе. «Спасаются» на своих дачах, садах-огородах. Находят различного рода занятия, не связанные с основной работой: кто-то начинает рисовать-мастерить, кто-то коллекционировать, кто-то… Все эти виды творчества, активного отдыха, конечно же, приносят какое-то облегчение, но не решают главную задачу — не дают ответа на вопрос: «В чем смысл жизни?». Когда душа не получает естественную для неё духовную пищу, религиозное чувство не будет находить естественного выхода. Потому нас не будет покидать ощущение, что не хватает самого важного. Так оно и есть. Каждый человек соединяет в себе земную природу с небесной. Как бы глубоко мы не погрузились в житейское «море забот», потребность в духовном «хлебе» невозможно угасить. Например, многие из людей не в состоянии отказаться от мясной пищи. Насколько бы разнообразным не было другое меню, сколько бы человек не ел, чувство удовлетворения не достигнет. Ещё более тонко организм чувствует недостаток каких-либо микроэлементов, витаминов. На это он реагирует болезнью как способом обращения к нам, чтобы мы хоть таким образом обратили внимание на возникшие проблемы. Когда забываем о том, что помимо сугубо земных забот и радостей, у нас есть ещё и жизнь души-духа, то очень быстро у нас в земной жизни ничего не остаётся от радости, а одни только бесконечные заботы. Это они повергают нас своим разнообразием в состояние тоски, печали и уныния. Используемые же многими из нас способы избавления от них приводят к ещё большим проблемам, например, со здоровьем.
Когда возникают у нас подобные вопросы, пытаемся найти на них ответы. Если вся наша жизнь связана с внешней деятельностью, с преследованием земных ценностей, то и причины душевной неудовлетворённости начинаем искать там, где их нет. Но найти их во что бы то ни стало нужно, ибо как иначе обрести хоть какое-то успокоение. Вот и начинаем роптать на ближних, на начальство и даже на погоду. Поводов оправдать своё недовольство мы, конечно, можем найти множество, только от этого легче не станет, потому что настоящий корень недуга скрыт от наших взоров. Это очень похоже на то, когда долго в доме не наводится порядок, и дом приходит в запустение. Потому в нём не очень-то хочется и жить. Так и в свою внутреннюю жизнь, пространство которой наполнено различного рода нечистотами, стараемся не входить. А оттого, что так поступаем, сам по себе порядок там не установится. Но всю эту грязь носим с собой, от неё никуда не деться. Если совесть и дух наш нечисты, то от ощущения, что всё вокруг нас нечисто не избавимся, а потому будем находиться в постоянной опасности попасть в тиски печали. А какое ещё иное чувство может возникнуть в душе того, кто вокруг себя видит беспросветную серую грязь будней?
Мрак и тьма не могут устоять против света. Тьму же, которая нас окружает, можно рассеять только светом собственной души-сердца. Но пока мы не начнём наводить во внутренней сфере своей жизни порядок, до тех пор и внешняя жизнь будет хаотичной. Печаль рождается от ощущения бессилия, а бессилие поражает душу любого, кто не укрепляет своё религиозное чувство.
Уныние раскрывается в следующих грехах: «Леность ко всякому доброму делу, в особенности молитвенному. Оставление церковного и келейного правила. Оставление непрестанной молитвы и душеполезного чтения. Невнимание и поспешность в молитве. Небрежение. Неблагоговение. Праздность. Излишнее упокоение сном, лежанием и всякого рода негою. Перехождение с места на место…. Празднословие. Шутки. Кощуны. Оставление поклонов и прочих подвигов телесных. Забвение грехов своих. Забвение заповедей Христовых. Нерадение. Пленение. Лишение страха Божия. Ожесточение. Нечувствие. Отчаяние».
ТЩЕСЛАВИЕ
«Искание славы человеческой. Хвастовство. Желание и искание земных и суетных почестей. Любление красивых одежд, экипажей, прислуги и келейных вещей. Внимание к красоте своего лица, приятности голоса и прочим качествам тела. Расположение к наукам и искусствам гибнущего сего века… Стыд исповедовать грехи свои…Лукавство. Самооправдание. Прекословие. Составление своего разума. Лицемерие. Ложь. Лесть. Человекоугодие. Зависть. Уничижение ближнего. Переменчивость нрава. Бессовестность. Нрав и жизнь бесовские», — так определяет содержание этого огреха Игнатий Брянчанинов.
Тщеславие — тщетная, ложная слава. Человек, насколько бы низко ни пал, в какой бы глубокой зависимости от страстей не находился, будет всегда искать возможность оправдания своей жизни. Когда не действуем в свете религиозного чувства, позволяющего находить возможность достойно преодолевать возникающие препятствия и тем уже, получать оправдание своего бытия, то будем высматривать вокруг себя тех, кто слабее, ниже нас, т. е. тех, над которыми можно в своих глазах возвыситься. Кроме этого, ведомый тщеславием, обязательно найдёт в любом, кого видит, те качества, за которые можно либо его осудить, либо примером которых прикрыть собственную нечестивость: «Ничто так не унижает человека, не делает его таким жалким, как тщеславие, оно ярчайшая примета посредственности» (Люк Вовенарг).
Каждый из нас наверняка посмеивался над глупостью тех, кто всё время ищет повод похвалиться. Но то, что присуще другим людям, то в какой-то мере характерно и для нас. Потому мудро поступает не смеющийся над глупостью других людей, ибо это признак собственной несостоятельности, а понимающий, что и сам нередко смешон. Кто в окружающих ищет не оправдание себе, а указание на то, от чего должен сохраняться, тот и может оградить себя от заразы самовлюблённости.
Жан-Жак Руссо предостерегал: «Тщеславие человека бывает источником величайших его бедствий». Это действительно так, ибо стремление найти оправдание тому, от чего следует в себе избавиться, лишает наш разум зрения. Кроме этого и наши дурные привычки имеют корни именно в тщеславии. Ведь многие молодые люди начинают, например, курить, употреблять алкоголь в неумеренных дозах только потому, чтобы показаться не просто «не хуже других», но ища повод для самоутверждения.
Тщеславие опасно тем, что поражённый им человек не желает видеть в людях их достоинств. Среди нас нет ни одного совершенного человека. Если задаться целью найти в ком-либо непристойные качества, то это сделать будет достаточно просто. Любящий только себя, любит в других только его пороки, ибо в противном случае он не в состоянии будет найти себе оправдание. Поэтому тщеславие есть потолок, лишающий нас возможности смотреть в небо. Именно оно не позволяет нам расширять границы своих возможностей, недостатки обращать в достоинства. Напротив, самолюбец всегда ищет возможность показать свой порок так, чтобы можно было ощутить своё превосходство над другими.
«В каждом человеке ровно столько тщеславия, сколько ему не достаёт ума» (Александр Поуп); «Глупость и тщеславие вечно идут рука об руку» (Пьер Бомарше) — самолюбование делает нас часто просто опасными для самых близких людей. Они вольно или невольно нам подражают. Спросим себя: готовы ли отказаться от своих привычек, которые передаются близким, или делают их жизнь невыносимой? Не делаем этого из-за своей склонности к самооправданию, из-за ложного чувства стыда: «Мудрец стыдится своих недостатков, но не стыдится исправлять их» (Конфуций). Надо понимать, наши достоинства, если ими и обладаем, как только начинаем их использовать для хвастовства-бахвальства, теряют привлекательность среди тех, кто нас окружает, а потому совершаем своего рода преступление, когда обесцениваем то, что является несомненным благом. Тщеславие наносит по нам всегда двойной удар. Во-первых, оно умаляет наши несомненные достоинства; во-вторых, убивает в других стремление к совершенствованию. Наши достоинства не станут вызывать раздражения, если они будут проявляться естественным образом.
ГОРДОСТЬ
«Презрение ближнего. Предпочтение себя всем. Дерзость. Омрачение, дебелость ума и сердца. Пригвождение их к земному. Хула. Неверие. Лжеименитый разум. Непокорность закону Божию и Церкви. Последование своей плотской воле. Чтение книг еретических, развратных и суетных. Неповиновение властям. Колкое насмешничество. Оставление христоподражательного смирения и молчания. Потеря простоты. Потеря любви к Богу и ближнему. Ложная философия. Ересь. Безбожие, Невежество. Смерть души» — вот что составляет этот грех, согласно Игнатию Брянчанинову.
Найдём и другие высказывания:
«Придёт гордость, придёт и посрамление» (Пр.11:20);
«Погибели предшествует гордость» (Пр. 16:18);
«Разве есть благородная гордость? Её нет, а есть только гордость бесовская» (Прп. Моисей Оптинский);
«Гордость людей низких состоит в том, чтобы постоянно говорить о себе, людей же высших — чтобы вовсе о себе не говорить»; «Бесконечно малые люди имеют бесконечно великую гордость» (Вольтер);
«У гордости тысяча обличий, но самое искусное и самое обманчивое из них смирение”. (Ларошфуко);
«Начало гордости — конец тщеславия; середина — уничтожение ближнего, бесстыдное проповедование своих трудов; самохвальство в сердце, ненависть обличения; а конец — отвержение Божией помощи; упование на своё тщание, бесовский нрав» (Прп. Иоанн Лествичник).
Гордость, хотя и замыкает ряд смертных грехов, тем не менее, не является наименьшим среди них, но, напротив, её природа такова, что заключает в себе все тёмные потенции предшествующих страстей. Ибо мы можем гордиться и тем, что приносит удовольствие желудку и блудной похоти; превозносимся над ближними своими богатствами и гневаясь на них. Даже то, что ввергает нас в состояние печали и уныния, показываем окружающим: «Мы вам не чета, у нас такие проблемы и заботы, куда уж вам “сирым”». Иные гордятся своими духовными достижениями: смирением, терпением, религиозностью, но как только праведника настигнет дух превозношения, высоты, достигнутые им, обращаются в дно пропасти.
Подумаем, что может быть отвратительнее непреходящего желания находить у окружающих людей те качества, особенности характера и поведения, за которые можно было бы их «уесть», осудить. Ведь это желание есть только лёгкое прикрытие нашего стремления оправдать собственные, но по-настоящему мерзкие недостатки. Бес гордыни добывает себе пищу, копаясь в чужой грязи, при этом с предельной ответственностью стережёт в нашей душе её пороки. Пускай попробует кто-либо затронуть нас, сделав замечание. Сколько потоков «помоев» выльется на голову «обидчика», хотя бы и в сердце, ибо не каждому можно ответить открыто. Но гордыня всегда найдёт, на ком отыграться.
Главным признаком поражения нашего духа является нарушение Христовой заповеди: «Не судите, да судимы не будете…». Тем не менее, многие из нас буквально отравляют свою жизнь и жизнь окружающих непрерывными попытками их исправить, дать советы. И делается это, чтобы убить в себе ощущение собственной несостоятельности. Иных невозможно разубедить в том, что они просто придираются к людям, а не пытаются побороть в них зло. Но наше собственное отношение к тому, как к нам относятся окружающие или близкие, показывает насколько глубоко на нас влияние духа превозношения. По-настоящему смиренный, знает одну великую тайну: все превосходные слова о нас, когда мы их слышим и слушаем, обращаются в ложь; истину нам открывают только поносящие нас самыми худыми словами. В любом случае злословят нас не зря: либо это делают ненавидящие нас за правду (разве это — не награда); либо мы на самом деле заслуживаем порицания, и тогда нелицеприятные слова — это есть указание на то, что мы в себе обязаны исправить. Но научаясь воспринимать без озлобления злые о себе слова, мы должны при этом следить за тем, чтобы у нас самих не возникло горячее желание встать на путь осуждения недостатков других людей. Хотя это вовсе не обозначает, что следует оставлять без внимания зло. Но в других можем победить только те пороки, которые смогли преодолеть в себе. Именно в этом случае наши слова наполнятся силой, которая будет передана тому, о ком мы радеем.
(продолжение следует)
