Михаил НАЗАРОВ. Ещё о тайне времени, даруемого нам для познания истины

Оригинал статьи см. на сайте «Издательство “Русская идея”»: https://rusidea.org/250969895

 Мiр устроен так, что он таинствен и непостижим в своих тайнах. И, наверное, это замечательно, потому что иначе, если бы он был прост и сразу постигнут человеком во всей его полноте — он стал бы неинтересным, скучным, ограниченным прикладными науками и занятиями. Тогда как его величественная тайна побуждает человека стремиться к ее познанию и смысла жизни в этом мiре — и обращаться за ответом к Творцу для познания Истины.

Впрочем, люди могут эту таинственность ощущать по-разному. Например, что такое безконечность Вселенной? Она предполагается логически, ибо если есть конец чего-то, то что-то должно ведь быть за этим концом, путь и пустое пространство. Такое предположение исходит из Эвклидовой геометрии и нашего трехмерного представления о пространстве, в котором мы существуем. А ведь может быть и так, что мiроздание конечно, то есть замкнуто в самом себе. Безконечен Бог, Творец мiра, в Своем бытии. И Он в этом безконечно превосходит тварный мiр, который поэтому в сравнении с Творцом — конечен, да и зачем Богу было бы создавать мiр безразмерным? Смысл мiроздания для Бога не в его размерах, а в венце творения — человеке, созданным по образу и подобию Божию. Видимая в телескоп пространственная огромность мiроздания нужна для того, чтобы нам осознавать величие Божие, а не для утопических планов освоения всей Вселенной. Кроме того, таинственная неисчерпаемая безконечность материи, вероятно, существует и внутри ее, даже будучи ограниченной в пространстве.

Или задумаемся о тайне времени. Она для нас непостижима, потому что мы существуем внутри него и не способны обозреть время целиком, как это доступно Всеведущему Богу. Мы осознаём только текучесть времени. И отношение к его тайне тоже может быть субъективным, разным: фаталистическим или с надеждою влиять на будущее. Активные люди устремляются против течения времени в будущее, стараясь его формировать для себя: строят планы и в реальности что-то строят, создают, совершенствуют, устраивают реформы и революции (впрочем, часто разрушительные из-за самоуверенной суперактивности и непонимания духовной основы мiроздания).

В земном мiре время течет из неизвестного нам будущего в прошлое, становясь уже неизменяемым фактом. А будущее таинственно, оно еще не материализовалось и ощущается активными людьми как зависящее от настоящего, от нас самих, которым дарована свобода воли (только всеведущему Богу известно будущее, в формирование которого люди постоянно вносят свой вклад, даже отменяя пророчества). Причем влиять на свое будущее мы можем не только предусмотрительной хозяйственной активностью, но и своим духовным поведением. Священное Писание об этом напоминает словами Господа: «Иногда Я скажу о каком-либо народе и царстве, что искореню, сокрушу и погублю его; но если народ этот... обратится от своих злых дел, Я отлагаю то зло, которое помыслил сделать ему. А иногда скажу о каком-либо народе и царстве, что устрою и утвержу его; но если он будет делать злое пред очами Моими и не слушаться гласа Моего, Я отменю то добро, которым хотел облагодетельствовать его» (Иерем. 18: 7,10).

Пассивные же человеки, которых большинство, наоборот: бездумно и фаталистически плывут по течению вниз либо вследствие своего безвольного характера (Обломов), либо в обезсиливающей борьбе за существование, к этому их побуждает биологический инстинкт жизни, и у них не остается энергии для раздумывания о смысле бытия. Они, не имея минимального духовного образования и ничего не создавая, кроме, может быть, потомства, уходят вниз по течению времени, в неизменно застывшее прошлое, как отрывные листки календаря (посмертной судьбы человека я тут не касаюсь). В древнем прошлом, конечно, тоже есть свои многие земные исторические тайны, их познанием и осмыслением занимаются археологи и историки. Главные же смысловые тайны прошлого раскрыты в Священном Писании — без этого знания и историки, и политологи, и стратеги, то есть государственные деятели, профессионально непригодны.

Может быть и третье отношение ко времени: находить духовное счастье в реальном настоящем, не замахиваясь на переделку мiра, не только из-за нехватки личной энергии, но и потому, что люди трезвомысленно приходят к выводу о невозможности улучшения больного мiра личными земными усилиями. Им заповедано ежедневно открывать Царство Божие внутри себя как врата в будущую вечную жизнь, лично не покоряясь злу — жить по Закону Божию с доверием к Богу. Потому что если человек создан по образу и подобию Божию, то это означает и его безсмертие по ту сторону пространства и времени. А время дано нам как возможность личного волевого самосовершенствования в земном как бы «испытательном поле», ведь Богу нужны в Его вечном Царстве сознательные насельники, выбравшие служение Творцу в сопротивлении злу, а не безвольные заводные игрушки-автоматы с заранее вложенной в них программой послушного образцового поведения.

Это мiроощущение называется религиозным, точнее — христианским. Потому что и религии есть разные: и такие, которые имеют идеалом духовное самоубийство (растворение в нирване), и есть такая, которая имеет земной материалистический идеал, приземляя до него и своего б-га для господства над всеми прочими «недочеловеками» и для владения всеми мiровыми богатствами, — в этом их вершина счастья. (Эта религия создала и коммунизм как свой секулярный вариант.)

Непостижима для нас и продолжительность существования Земли и жизни на ней. Если полагаться на научные методы датировки времени, то и миллиарды лет, и миллионы в теории эволюции — бездоказательны, ибо человеческий научный измерительный прибор тоже находится внутри потока времени и не может учитывать все свойства измеряемого явления. Логически уместнее предположить, что Всемогущему Богу не было необходимости создавать человека и обитатей Земли столь сложным способом, да еще и в безнравственной кровавой «борьбе видов за существование» с пожиранием друг друга.

Итак, я предположил в предыдущих новогодних размышлениях о времени и календаре:

«Время является, атрибутом человеческой жизни: ведь для чего время было бы нужно несвободной в своей детерминированности бездушной материи и тому же космосу? Они не способны даже задуматься о времени и ощутить его ток. Кто еще умеет чувствовать время, кроме человека, для которого время и было создано Богом, — как пространство для структурирования нашей жизни в условиях свободы воли: для нашего развития, самоопределения, созревания, чтобы расти от малого к большому, от наивного детского — к мудрому взрослому, от плотского к духовному, от земли — к Небу, то есть к Вечности, где текучее время ни человеку, ни Вечному Богу уже не нужно.

Таким образом, время выполняет свое временное предназначение на земле, необходимое для становления человека, чтобы стать ему из небытия — человеком. Сначала с помощью родителей, затем с помощью учителей и накопленных человечеством знаний и духовной мудрости. Поэтому мы ценим время как поток очеловечивающей нас жизни, дарованной Богом для обретения Истины, и Он же открыл нам «инструкцию» богоугодного пользования временем, чтобы оно не растекалось безсмысленно вширь и в некоей безконечности, а было помещено человеком в сознательную «оправу», одновременно и гармоничную и красивую».

Это было написано как вступление к обоснованию использования в Православии имперского римского Юлианского календаря, по которому 1/14 января наступает новый год.

Что есть Истина?

Однако, что есть Истина? То есть для чего именно как устроен мiр, с какой целью и каково назначение человека в нем? В чем смысл жизни человека и человечества?

Такое знание ныне обретается в нашем материалистическом мiре очень трудно. Ни в одном государстве его уже не получить в официальной системе образования, которая ограничена лишь суммой прагматичных сведений и «непреложных» правил о том, как ориентироваться и быть «успешным» в окружающем нас мiре. Детское восприятие мiра как тайны, которую предстоит открыть, юношеские мечты и планы волевого освоения огромного океана жизни, у большинства сменяются восприятием мiра как «данности» — как бездушной «машины», в которой человек оказался стечением случайных событий и границами которой определена его жизнь. Такой человек, лишенный должного духовного человеческого образования (какое в старом мiре было даже у неграмотных крестьян), уже не думает о тайне бытия, он становится обывателем, «плывущим по воле волн» и разве что «барахтающимся» в преодолении возникающих трудностей.

Для обретения духовного знания о сущности мiра и о смысле жизни в нем человеку необходим мудрый учитель, обладающий таким знанием. Но таких учителей в жизни становится всё меньше, на них власти смотрят косо как на потенциальные очаги нелояльного свободомыслия в отличие от лояльного обывательства. Для них закрыта дорога в верхние этажи прагматичной общественной и тем более государственной жизни.

Кроме того, люди, обладающие таким знанием, сегодня с трудом могут передать его другим в конкуренции с множеством иных мiровоззрений. Обладающий Истиной обычно не озадачивает себя ее «доказательством», потому что уже ощущает её всем своим существом как единственно возможный и всеохватывающий смысл жизни, ибо, в отличие от других субъективных обладателей «истин», он понимает не только суть своей правоты, но и то, почему не правы и в чем ограничены все другие. Это не инерционное самомнение, основанное на верности традиции предков, на национальной гордыне или на утилитарном толковании «государственной пользы» от скрепляющей нацию религии или идеологии. Чувство обладания Истины, видимо, ответно открывается ищущему человеку Самим Богом. («Я есмь путь и истина и жизнь». — Ин. 14:6.)

При этом Истина, с одной стороны, очень проста, с другой, как я уже отметил, — очень сложна в своей безконечной полноте и непостижимости ее границ, которая «постигается осознанием ее непостижимости» (С.Л. Франк). Такое свойство Истины требует от человека смирения перед ее Божественным величием — его картиной является Космос. Это смирение включает в себя и осознание несовершенства мiра, его болезненной поврежденности, в которой виноват сам человек как впавший в своеволие венец творения, определяющий его смысл, и которую от человека требуется преодолевать волевым усилием, в этом одновременно и закаляясь и мудрея, но не замахиваясь на переделку земного бытия. (Между прочим, талмудический иудаизм претендует еще и на это, полагая, что навязыванием всему мiру лжи как истины эта ложь и становится истиной в том числе в формировании прошлого — такова в западном мiре и в РФ официальная историография, в сущности мало чем различающаяся, например, в трактовке антирусской революции и Мiровой войны, как и в представлении о прогрессе.)

Итак, в своем духовном становлении современный человек уже практически лишен возможности обретения Истины в государственной системе образования и в преобладающей в обществе шкале ценностей. В тоталитарных государствах Истина запрещается и искореняется, в том числе физическим уничтожением ее носителей («безбожная пятилетка» в СССР). В либеральной демократии Истина «человеколюбиво», из уважения права свободного индивидуума на грех, топится в океане лжеистин, и лишь в крайних случаях, когда искатель слишком близко подходит к ее открытию, к распознанию сущности постоянной мiровой борьбы добра и зла и строящегося Нового мiрового порядка — на искателя обрушивается кара, дозирумая в зависимости от его стойкости. В большинстве случаев ему просто затыкают рот, то есть возможность доносить свои знания до других людей.

Существующие традиционные мiровые религии в демократии уважаются властями именно по причине их соперничества и тем самым известной противоречивости их трактовок смысла жизни. К тому же в них поощряются «реформированные» течения, приспосабливающиеся под мiрские материальные ценности. Особенно это заметно в отношении Христианства, которое именно поэтому раздроблено на множество конфессий и сект, утилизируемых ныне в экуменистическом движении Всемiрного совета церквей. Бывший христианский мiр на Западе давно «сбросил с себя религиозные путы» и ослеп в различении духов. На темы антихриста наложено табу, как и на деятельность антихристианских сил в истории — это считается «экстремизмом» и карается (чаще всего это т.н. «борьба с антисемитизмом», в т.ч. всё больше и в РФ).

При этом приверженцы современных передовых мiровоззрений дадут на поставленный вопрос об Истине разные ответы: от «научного знания» в саморазвитие материи в направлении безконечного прогресса, познания и «освоения Космоса» (Илон Маск) — до принципиального утверждения отсутствия Истины как таковой: всё относительно, истину каждый человек (или его общество) себе формулирует сам и все они «равноправны», нет ни единой Истины, ни единой морали, ни греха — такова современная идеология демократии и прогресса. Всё это преимущественно на основе атеизма (хотя атеизм недоказуем «научно» — это тоже вера в отсутствие Бога и Его противника — сатаны, на деле готовящая его земное царство, см.: О месте атеизма в истории).

Даже люди религиозные, знающие о существовании нематериального мiра, могут давать прямо противоположные ответы, в том числе на основополагающий вопрос о причине мiрового зла.

Тот факт, что «весь мiр лежит во зле» (1 Ин. 5:19), осознается большинством религий, но опять-таки с разными рецептами спасения от этого зла: от идеи вечной жизни в Царстве Божием, что необходимо заслужить праведной земной жизнью по установленным Богом Законам, — до идеи вечного земного мiрового господства, для которого «богом-хозяином избран наш народ, а остальные подобны скоту», то есть искренней службой этому Злому Хозяину мiра (в этом отношении нет существенных различий между древним язычеством и монотеистическим иудаизмом, разница лишь в количестве «богов») — и до посмертного растворения личности в нирване как величайшего счастья и избавления от зла путем духовного самоубийства.

Возникшие из этих мiровоззрений разные цивилизации соперничали друг с другом на протяжении последних двух тысячелетий, и вот земная история, похоже, приблизилась к финалу с раздачей наград. В перманентной Мiровой войне побеждает синтез идеи земного прогресса с избранным для этого народом при обращении всех остальных в рабскую биомассу в количестве, необходимом для обслуживания избранных.

Разумеется, всегда в истории были утописты, надеющиеся на достижение «равноправия и социальной справедливости» и предлагавшие для этого «последний и решительный бой: весь мiр насилья мы разрушим до основанья, а затем». Они уже хорошо послужили Злому Хозяину, уничтожив его главных противников и оболванив выжившую часть нашего народа под выпестованным «духовным» руководством новых пастырей.

Также были и остаются мечтатели, стремящиеся к неутопическим богоугодным реформам, призванным не искоренить неискоренимое зло, а ограничить его справедливыми нравственными государственными законами. Особенно этим стремлением отличалась русская православная эмиграция и ныне — ее оставшиеся малочисленные последователи, ставшие маргиналами-утопистами в нынешнем мiре. Это — мы. И нас за это одни называют утопистами, другие — «антиконституционными экстремистами», противостоящими государственной идеологии РФ, которая законодательно уравнивает добро и зло (статьи 13‒15 конституции РФ).

Но мы утописты не потому, что стремимся осуществить неосуществимую социальную идею (она была близка к частичному осуществлению в разной мере и в средневековой христианской Европе, и в православном Третьем Риме, и в европейском христианском корпоративизме межвоенного периода). Мы утописты потому, что для этой идеи уже не остается исторического времени. Мiр слишком близко подошел к концу земной истории, предсказанному с священных Книгах. «Знай же, что в последние дни наступят времена тяжкие. Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся». (Тим. 3:1-5). «И многие лжепророки восстанут, и прельстят многих» (Мф. 24:11).

У нас уже нет ни возможности организовать общественную борьбу против этого разложения народа и всего человечества, ни богоугодной государственной власти, способной осуществить те реформы, которые хотя бы вернут нашу страну во времена четкого различения добра и зла и истинного смысла жизни. Нынешние правители РФ (с их западническим мiровоззрением) видят своей целью сохранение «статус кво», сложившегося после «российско-американской совместной революции» (Великой криминальной) вкупе с добавленной Путиным в 2020 году в конституцию манкуртской «преемственностью от (богопротивного) СССР» (ст. 67.1)...

Причем даже нынешнее демонстративное нарушение этого «статус кво» недавними «нашими западными партнерами» в их ненасытности и в стремлении поскорее заполучить всю «Евразию — главный приз для Америки» — не побуждают правителей РФ изменить антигосударственную государственную идеологию и практику Олигархата РФ, созданного на месте СССР, который был создан на месте разрушенной богоборцами России.

Об их нежелании восстановления исторической России наглядно свидетельствуют даже т.н. «поправки» в конституцию РФ, оставившие в ней неприкосновенными ее западно-демократические и советско-интернационалистические пороки, и особенно — нравственно разлагающая, финансируемая государством государственная «культура» РФ и система образования. Такая «культура» нужна власть имущим для продолжения материалистического оболванивания русского народа, традиционная культура которого не совместима с компрадорско-олигархическим материалистическим строем (см.: Грядущий Апокалипсис отбрасывает свои тени... — 2)

«Ради остатков которой...»

Главное же: у нас нет духовной власти, способной выполнять миссию хранительницы Истины и воспитывать народ к христианскому спасению от зла. Небольшое количество истинных пастырей во влиянии ограничено их прихожанами, которых вынуждено просвещать скрытно, но влияния на общественно-государственную жизнь не имеет, а слишком откровенные священники подвергаются гонениям.

Основная структура под названием РПЦ МП занимается жреческим обслуживанием любой власти «от Бога» и воспитанием народа, лояльного любой правящей власти. Унизительная марксистская характеристика религии как «опиума (для) народа» в нынешней РФ, преемственно от СССР, выглядит вполне точной в глазах многих наших соотечественников, не доверяющих власти, постоянно лгущей им и в отмывании своей революционной истории, и в своих политических «выборах», и в оправдании безальтернативности нынешнего компрадорско-олигархического строя (изменение которого якобы вызовет экономический крах), и в уравнении прав, культуры и религии государствообразующего народа до уровня языческих племен при негласном первенстве в нашей общественной жизни народа с «традиционной» религией, готовящей царство антихриста.

Не удивительно, что после кратковременного взлета доверия к Церкви разу после краха богоборческого режима это доверие постоянно уменьшалось и особенно в последние десятилетия «вставания с колен». Согласно данным Института социально-политических исследований (ИСПИ) РАН «зафиксировано очень сильное снижение доверия к РПЦ. В целом для всех москвичей уровень доверия к Церкви обвалился с 2015 года по 2021 год с 55% до 28%. Среди религиозных москвичей уровень доверия к РПЦ также резко снизился с 72% в 2015-м до 43% в 2021 году. А про нерелигиозное население и говорить излишне (уровень доверия к РПЦ – 5%)». («Исчезло из политического лексикона понятие греха»... — признает главный жрец, при этом лукаво замалчивая главные государственные причины этого.)

В этой жреческой структуре положение весьма далеко от должного понимания и свободы воли человека, и служения клириков Богу. Если верить одному из наблюдений, это типично даже для монастырей как главных очагов духовной жизни. Пишет монах Диодор (в миру Виталий Сергеевич Ларионов; род. 1975, Казань) — богослов, патролог, переводчик, специалист по средневековой византийской философии, каноническому праву, насельник Богородице-Сергиевой пустыни. Занимается переводами, монастырским издательством, научно-богословской работой. (Википедия)

«...Эта проблема, конечно, шире проблемы монастырей — скорее, это свойство современного «религиозного» сознания как такового. «Религиозного» в кавычках, потому что речь идёт о специфической религиозности, то есть о ситуации, когда психически нездоровый человек со слабой волей, отсутствием интеллекта и ясного понимания смысла своего существования испытывает слабость и страх перед лицом реальности, а потому ищет опоры в чём-то «сильном», которое, по его мнению, и есть Бог. Но правда в том, что это не Бог.

...Попадая в религию, становясь «православным», человек зачастую находит в ней оправдание своего отказа от некоторых признаков, характеризующих человека — разумности, воли, рассуждения, свободы. Таким образом создаётся православная квазирелигиозность, со своими правилами, своей аскезой, своим «Богом», в которой находит себе уютное существование огромная масса «верующих». Это своеобразная вера в Бога-защитника, Бога-помощника, — но без морального сознания, без честности перед собой и людьми, без какой-либо духовной ответственности. Не случайно мем о «ПГМнутых» верующих [больных «православием головного мозга»] получил такое распространение: он просто зафиксировал крайние проявления одной общей тенденции — целого течения, в русле которого движется основная масса верующих.

К сожалению, следует констатировать тот факт, что такая ложная религиозность сложилась уже давно и привела в действие механизм самовоспроизведения. Вместо того, чтобы человек в православии получал исцеление и духовное выздоровление от своих недугов, прежде всего — в области свободы воли, духа (ума) и сердца, он ещё более укрепляет в себе основные проявления болезни, чем делает своё выздоровление практически невозможным. Нужно признать, что функцию самовоспроизведения, благодаря которой происходит передача заразы, берут на себя церковные структуры — теперь даже и официальные.

Подавляющую часть архиереев вполне устраивает безволие и духовно-интеллектуальное убожество паствы по вполне банальной причине: с одной стороны, глупость других оттеняет их собственную «мудрость», с другой стороны безвольными и психически нездоровыми людьми легче управлять и манипулировать (называть белое чёрным, и наоборот). Но дело не ограничивается банальными причинами: основная причина всё-таки в том, что они себе не представляют иной религиозной жизни и иной религии, кроме той, на которой выросли сами (самовоспроизведение). Поэтому они просто транслируют «предание старцев», — то, что произошло не от Христа, Который исцеляет от болезней, а то, что произошло от людей, научившихся оправдывать свои духовные болезни и выдавать их за метод исцеления.

...Это просто продолжение той проблемы, которая начинается в религиозных структурах и преподносится как норма приходящим в церковь неофитам. А проблема человека, оказавшегося в монастыре, — это проблема его религиозного сознания ещё с того момента, как он пришёл в монастырь, и даже с того момента, как он вообще пришёл в Церковь».
 

Разумеется, таковы далеко не все насельники монастырей в МП, речь идет о тенденции. Не беру на себя смелость рекомендовать свободолюбивого о. Диодора как точного православного мыслителя (не знаком с его многочисленными трудами и точными взглядами). Но не могу не отметить такую характерную особенность. Очень многие критики пороков МП — ее жреческого служения и отношения к деяниям небогоугодной власти (сергианства), впадают в другую крайность: в отрицание любой идеологической миссии Церкви в симфонии с государственной властью, якобы опасна «любая идеология, паразитирующая на теле Церкви», якобы миссия Церкви должна ограничиваться только личным спасением христиан. (Заметил, это, в частности, и в одной статье о. Диодора.)

Такие критики сергианства почему-то не допускают обязанность Церкви влиять на политику государства, предотвращая ее уклонение от христианского идеала и напоминая ее верные критерии. Ведь идеология — это система идей, которая может быть как искаженной земными интересами церковной и государственной власти, так и истинным служением Божию замыслу о данном народе. Чем была бы история Третьего Рима без этой миссии Русской Православной Церкви?

К сожалению, весь мiр уже находится в таком богопротивном состоянии, что не допустит никакого Русского Возрождения. Что же нам, христианским утопистам, остается? Только одно: быть верными открытой нам Истине, какой бы утопической она ни казалась в наше время. Мы не знаем сроков конца истории, они зависят от поведения людей, от их отношения к Богу, от Его милости к страдающему и кающемуся в своих грехах народу, даже к сохраняющимся в нем «десяти удерживающим праведникам». «Утопичным» и «абсурдным» выглядит для нехристиан само Христианство, тем не менее оно создало великую цивилизацию по спасению людей, достойных Царства Божия, ради остатков которой Господь до сих пор продлевал и еще милостиво продлевает историю.

2022 г.