Parus

***

С боков обмазан глиной

Наш казанок кипящий.

Наседки крик старинный

Твердит о настоящем.

Следит с плетня за нами

Кувшин, как ранний кочет.

Пар во дворе — клубами:

Наш мед свариться хочет.

А мать, с шумовкой медной,

В подоткнутом халате,

Навар снимает пенный,

Вся в сладком аромате.

Повсюду — запах мёда...

И я от вас не скрою:

Найдутся у народа

Хешил и чул* зимою.

1972

Много ли вы вспомните писателей, имеющих медицинское образование? Чехов, Булгаков, Вересаев, которые сразу приходят на ум. Если подумать получше, то их окажется больше. Теперь их ряды пополняет перспективная писательница Елена Тулушева с образованием психолога. Она дистанционно пообщалась со студентами факультета журналистики КубГУ и рассказала о себе, своих произведениях, об отношении к читателям и своим пациентам.

«Делая человека ответственным, христианство тем самым признает свободу его. Делая же человека зависящим от каждой ошибки в устройстве общественном, учение о среде доводит человека до современной безличности, до совершенного освобождения его от всякого нравственного личного долга, от всякой самостоятельности, доводит до мерзейшего рабства, какое только можно вообразить» [1, с. 49]. Так оценивал формирование личности человека великий русский писатель Ф.М. Достоевский.

Мы готовим блок публикаций единой тематики, открытый давней статьей В. Сузи «Искусительность Даров» (предполагай мы серийность публикации, ее точнее было бы назвать — «Искушение образом»). Вторая статья, предлагаемая ныне, называется «О призвании образа и искупительно орудийной его природе». Следующая предположительно будет называться «О единстве образа и метода — в личности автора». Заключительная — «К проблеме метода и символа» (название пока рабочее).

Ведущим художественным методом западноевропейской и русской литературы 10-х — начала 30-х годов XIX века был романтизм. Он нес в себе культ борьбы за свободу человеческой личности. Именно с этим направлением связано то, что мы можем определить как искушение (искус) романтическим индивидуализмом.