Parus

К читателю

Приветствуем тебя, дорогой читатель! Русский литературный журнал «Парус» приглашает любителей отечественной словесности на свои электронные страницы.  

Академичность, органично сочетающаяся с очарованием художественного слова, — наша особенность и сознательная установка. «Парус», как видно из названия, — журнал поэтический, его редакторы — поэты по призванию и сфере деятельности, поэты жизни и русского слова, живущие в разных уголках России: в Москве, Ярославле, Армавире. Статус издания как «учёно-литературного» (И. С. Аксаков) определяет то, что среди авторов и редколлегии есть представители университетской среды, даже определённой — южно-русской — литературоведческой школы. 

Рубрики «Паруса» призваны отразить в живых лицах текущий литературный процесс: поэзию и прозу, историю литературы, критику, встречи журнала с разными культурными деятелями, диалог с читателем. В наши планы входят поиск и поддержка новых талантливых прозаиков и поэтов, критиков и литературоведов, историков и философов. Считаем, что формы и способы донесения «положительно прекрасного» содержания могут быть разными, но не приемлем формализм, антиэстетику и духовно-нравственный «плюрализм». В основе нашего подхода к художественному слову заложена ориентация на классический образец — его продолжение и отражение в современности. 

Мнение редакции не всегда совпадает с мнениями авторов.

Русский литературный журнал Парус

Алексей КОТОВ. Лебединая охота. Повесть

Яко ум крепкодушный имеют людье в граде,

словесы лестьными невозможно бе град прияти.

Козляне же свет сътворише — не вдатися Батыю,

рекше, яко аще князь наш млад есть,

Николай УСТЮЖАНИН. Кудряшка Сью. Рассказ

Иностранцы в нашей аспирантуре начала 90-х были похожи на диковинные растения.

Полька, готовившая к защите диссертацию о Василии Белове, прилетела явно из другой галактики — ее неземная фирменная одежда на фоне донашиваемых советских пальто и сапожек выглядела убийственно и ввергала наших девчонок в тяжелое уныние, вызывая бессильную зависть.

Геннадий ИКОННИКОВ. Курс — Арктика

Ваша каюта 152-я…

Перелет Москва–Мурманск. Гостиница «Полярные Зори». Несколько дней ожидания. И вот звонок: «Подъезжайте к причалу!» Эта новость взбодрила нас. Собрали вещи, вызвали такси и через полчаса мы снова в пути.

Дорога ведет задворками, петляя между недостроенными корпусами. Казалось, что едем мы по территории строящегося завода, а не по атомному причалу.

Геннадий ИКОННИКОВ. Знакомство с автором

1.Расскажите, что стало причиной Вашего прихода в литературу? Какими были первые опыты?

 

Учительница русского языка и литературы на уроках читала всему классу мои сочинения. Они ей нравились. Мне этот процесс понравился тоже. И однажды я написал заметку в местную газету, её опубликовали — это и был мой первый опыт.

Выпуск 37 (декабрь) 2014 года

Б. Смирнов Рождественская ёлка в богатом доме. 1904

Федор ДОСТОЕВСКИЙ

Юрий БЕКИШЕВ. Мое одночасье

***

 

Где-то есть Венесуэла —

мексиканская страна,

но тебе-то что за дело,

что красивая она.

 

В чепыжи уйдешь, рыдая,

и воротишься назад:

«Здравствуй, Родина родная!» —

восклицая невпопад.

 

Вот доска через канаву,

вот песочная гора,

слева вкопан столб, а справа

от столба в земле дыра.

 

Мне пространства надо — сажень,

а над ним хоть листьев кучу,

если ты захочешь, даже

я в любом кювете скрючусь.

Ольга КОЛОВА. Словно впервые дышу и живу

***

 

В роще берёзовой, светлой, как Русь,

Долго брожу, чтоб в листве раствориться.

Слышу — сквозь душу струится, струится

Нежным сиянием лёгкая грусть.

Будто святая вода родника,

Скрытого где-то под сенью лесною,

Всю безмятежность и благость покоя

Здесь для меня сберегала века.

Солнца лучи, проскользнув сквозь листву,

В травах таят негасимые свечи...

Мир на душе, словно каяться не в чем,

Словно впервые дышу и живу.

 

 

***

 

Юрий ПЕРМИНОВ. Родные имена

***

 

Холодным утром тихо во дворе,

пусты пока что мусорные баки.

Сквозит в подъезде, словно в конуре

у пожилой, некормленой собаки.

 

Уже и коммунальные счета

несут, и мыши нервно запищали.

Почти по Баратынскому — тщета

надежд и власть безропотной печали.

 

Всё так… Всё так… Но только до тех пор

(пусть жизнь у нас не в сахаре, да наша),

пока не выйдет с чадушкой во двор

гулять любая здешняя мамаша.

 

 

***

 

Сулейман СТАЛЬСКИЙ. Освободи для чести путь! Перевел с лезгинского Евгений Чеканов

ДЕРБЕНТУ

 

Летит Дербент сквозь дым веков,

А сколько тех веков — бог весть.

И славен он средь городов,

Хоть в мире городов не счесть.

 

Как описать его в словах?

Он тонет в листьях и цветах,

И тяжких лоз в его садах

Не счесть, и тех садов — не счесть.

 

Похож он очень на Багдад:

Простор, куда ни бросишь взгляд —

От волн морских до горных гряд…

И пастбищ, и лугов не счесть.

 

Вон конь летит, вон фаэтон…

Страницы