Анастасия ГАЗАНЧЯН. Роль «парижской ноты» в романе Виктора Лихоносова «Наш маленький Париж»

«Парижская» тема давно привлекает писателей и поэтов. Французская столица ассоциируется с красотой, романтикой, искусством и великими чувствами, а иногда с недостижимой мечтой. И в произведении В.И. Лихоносова «Наш маленький Париж» город становится символом всех этих качеств, однако в романе на первый план выходит именно пылающая ностальгия и тяга к родному краю, нежели к одной из столиц Европы. Повторяющаяся фраза в романе «Наш маленький Париж!» — это милая ирония над Екатеринодаром (ныне Краснодаром) — малой родиной главного героя Дементия Павловича Бурсака. В статье автор анализирует аллюзии, связанные с Францией, а также отслеживает случаи использования французского языка.

Как было сказано выше, главный герой — Дементий Павлович Бурсак, вернувшись из эмиграции длинною в 40 лет из Парижа в родной город Екатеринодар, испытывает «реверсивный культурный шок» — это явление, когда человек, вернувшийся в свою родную страну или культурную среду после длительного пребывания за границей, сталкивается с трудностями в адаптации к привычному окружению [6]: «За сорок лет, которые Дементий Павлович Бурсак провел на чужбине, все разрослось, обновилось и изменило домашний облик. На месте «Большой Московской» стояла незнакомая гостиница «Центральная». Гостиницы «Европейской» напротив, где он в 1910 году обидел знаменитого Шаляпина, не было. А вниз по Екатерининской, на поперечной Котляревской улице, не заслоняли собой Карасунское русло триумфальные Царские ворота. И пожарной каланчи над теперешним книжным магазином тоже не было. Город Екатеринодар, это ты?!» [2, 9].

«Наш маленький Париж!» наполнен описаниями, свидетельствующими, по словам В. Канашкина, об авторской «кровной привязанности к былому быту, к кубанским вкусам и обычаям» [1, 74]. Помимо сильнейшей тяги к родине, на уровне сюжетной линии Бурсака Лихоносов описывает Кубань как колыбель казачества. Писатель не раз отмечал, что во многих произведениях современных писателей нет намека на национальное чувство, которое, по его мнению, есть самое крепкое и покоряющее: «Мне всегда кажется, что милее нет места на земле и нигде в такой тишине и уютности никто не живет. Господи, какую скорбь красоты и истории ты мне даровал» [3, 11]. В его главном произведении жизни описан и быт казаков, например, атамана Бабыча и старого казака Костогрыза, который даже удостоился похвалы императора Александра III.

Сам Париж же выступает в романе символом идеального, непостижимого для простого народа, но с одной существенной деталью — простому южному народу и не нужен наполненный снобизмом Париж. Отсюда постоянные сравнения Екатеринодара с Парижем в романе, но на свой южный лад. Как пишет Лихоносов: «И чем же, скажите, не Париж? — такой же многоязыкий город, в котором издавна застряли, обжились и разбогатели армяне, турки, греки, болгары, евреи, немцы и даже персы. И, говорят, на одной и той же параллели с Парижем уткнулся наш Екатеринодар.» Также автор указывает на «заморскую жизнь», подчёркивая обилие гостиниц с иностранными названиями, булочных, «чревоугодных толчков» и даже наличие «красных фонарей» — «Чем не Париж в миниатюре?». Отсюда погружение в мир литературного произведения происходит посредством неравной борьбы использования слов в романе как исконно кубанских (из-за чего роман, порой, трудно читать без полного понимания контекста лексических единиц) «— Се n'est pas si mal. — Ужа-асный прононс, Петр Авксентьевич. Ты куркуль. Все мы, кубанцы, куркули. — Сейчас бы boire du champagne», так и калькированных слов с французского языка, а также вставных конструкций или целых диалогов. «Мир литературного произведения — воссозданная в нем посредством речи и при участии вымысла предметность. Он включает в себя не только материальные данности, но и психику, сознание человека, главное же — его самого как душевно-телесное единство. Мир произведения составляет реальность как «вещную», так и «личностную». Такую трактовку понятия предлагает А В. Хализев [5, 63].

Как отмечал Ю.И. Селезнёв, «Слово у В. Лихоносова — воплощение прежде всего не законченной мысли, а мысли — чувства, мысли — страсти, слово, идущее из сердца. Законченность, определенность — не присущи такому слову. Оно всегда остается несказанным» [4, 118]. Писатель воссоздаёт речь персонажей согласно их общественному положению, лавируя между дискурсами. Например, речь Мадам В. зачастую звучит на французском языке: «Мадам В. положила ему на веранде записку. С запиской в руках он и уснул. «Madame V. espere que M. Boursak n'a pas oublie sa promesse de prendre part a la partie de plaisir d'aujourd'hui et ne se fera pas attendre». Слова светского обращения нужно было перевести дважды: с французского на русский и с русского на язык любви. Мадам В. благословляла его на нежные порывы», или

«— Я замечаю, — начал Дема, — что vous avez le vin triste. Отчего вы грустны? Quel vin — tel amour, так?

— M-м? — не нашлась мадам В., но с волнением покачнулась на его голос.

— Нет, вы скажите, — вдруг расхрабрился Бурсак, — quel vin — tel amour, avez-vous l'amour triste? Она повертела пальцами бокал на столе.

— Oui, j'ai l'amour triste. Ее vous?» [3, 16].

Речь на французском языке можно идентифицировать как присущую интеллигентам, например:

«По утрам теперь тетушка спрашивала его:

— Comment va ton amour? Ты уже герой ее романа?

— Я выполняю вашу волю: развлечь ее, — лгал Бурсак.

— Elle n'a pas le vin triste comme je vois, mais elle est folle. Alors, c'est serieux? Ну что же, les sentiments sont permis a tout le monde.»

Даже в образе мыслей главного героя-либерала есть французская подоплёка: «— У нас в городе погибают за идеалы.

— Что же это за идеалы, интересно?

— Свобода.

— Крамолы сейчас везде хватает.»

— в этом отрывистом «свобода» отчётливо слышится часть национального девиза Французской Республики «Liberté, égalité, fraternité».

Помимо прочего, в романе «Наш маленький Париж» есть и другие аллюзии, к примеру, Толстопят рассматривает картину «Продажа невольницы» французского художника Жана-Леона Жерома, активно воображая себя героем полотна. Тот же Толстопят курит папиросы «Наполеон». «И пойдет о нас слава: бонвиваны!» — употребляемое слово «бонвиваны» образовано от bon vivant, что обозначает не только буквальное значение «хорошо живущий», а также значит «обольститель». Бурсак в главе «Quel vin — tel amour» высмеивает тётушку за платье с вырезом «en сoeur» и упоминает «портбонер» (porte Bonheur — «приносящий счастье» в переводе буквально), выражение обозначает «амулет».

Роман «Ненаписанные воспоминания. Наш маленький Париж» считается главным произведением творческой жизни писателя. Перед выходом романа, В.И. Лихоносов ничего не публиковал 10 лет, но несмотря на обстоятельства ему удалось произвести на свет одну из жемчужин русской литературы XX века. Роман отражает двойственное отношение человека, вернувшегося после долгих лет на чужбине домой, а также демонстрирует отношение к малой родине с разных точек зрения, разными судьбами персонажей. «Парижская» тема в романе довольно велика, ведь именно Париж выступает символом некой другой жизни, сравнительным объeктом, который всё же оставил след в мировоззрении главных героев, но эта французская столица является, в то же время и отправной точкой, возвращающей русского человека на родину.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК:

1.     Канашкин В.А. Со скрижалей предвечного. Виктор Лихоносов и его мифология // Жребий и участь. Краснодар – Екатеринодар, 1996, 74 c.;

2.     Лихоносов В. И. «Ненаписанные воспоминания. Наш маленький Париж» – Электронная версия в приложении на IOS «Книги»;

3.     Лихоносов В. Просилась душа высоко. Из произведений разных лет //Литература в школе. – 1996, № 2, 16 c.;

4.     Селезнев, Ю. Вечное движение.  М., 1976, 118 c.;

5.     Хализев В.Е. Теория литературы. М.: Высшая школа, 1999, 63 c.;

6.     Статьи психологов [Электронный ресурс] URL: https://www.b17.ru/article/culture_shock/