Игорь БИРЮКОВ. О духовности спорта. Интервью

 

Беседа клирика Свято-Троицкого собора Краснодарской епархии Русской Православной Церкви священника Игоря Бирюкова, философа, историка, магистра педагогических наук, студента Ставропольской духовной семинарии, аспиранта кафедры философии, права и социально-гуманитарных наук, преподавателя кафедры физической культуры и медико-биологических дисциплин Армавирского государственного педагогического университета, члена Патриаршей комиссии по вопросам физической культуры и спорта, руководителя некоммерческой организации «Сила Логоса» с редакторами журнала «Парус» Ириной Владимировной Калус и Геннадием Владимировичем Бакуменко. В беседе принимает участие ответственный секретарь Патриаршей комиссии по вопросам физической культуры и спорта, сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата Дмитрий Иванович Петровский.

Кратко обозначены границы понятия «спортивная духовность», раскрываются отношение Русской православной церкви к спорту и физической культуре, отдельные историко-культурные аспекты соотношения духовной и телесной культуры.

 

Геннадий Бакуменко:

— Добрый день, отец Игорь! Служение Ваше духовное ставит в особые условия и Вас, и вопрошающего Вас. Поэтому прошу просветить читателей, возможно ли в мирском интервью разграничение теолога, философа, педагога и священника в одном лице? Или такие грани — лишь условность, а в первую очередь следует видеть Божий промысел в объединении, в единстве многих граней?

 

Игорь Бирюков:

— Наверное, Геннадий Владимирович, единство и единение звучат более логично и последовательно. Поскольку сам Бог есть Троица, ипостасное единство Отца, Сына и Святого Духа, то здесь нужно говорить не о каких-то разграничениях, а наоборот, о консолидации сторон, которые так или иначе помогают в различных сферах жизни, будь то наука, творчество или межличностное общение. Чем большим инструментарием ты владеешь, тем лучше, — это всегда во благо. Поэтому разграничивать социальные роли не стоит. Смотрите, как образец нам дан сам Христос, Он и религиозный деятель, и целитель душ, можно в определенном смысле сказать, что Он даже «медик», — лечил ведь людей и к служению призывал. Поэтому универсализм навыков помогает во многих вопросах. Помимо священнического служения, еще один профиль моей деятельности — это тренерская и педагогическая работа, что предопределяет поле научных интересов.

 

Геннадий Бакуменко:

— Спасибо, Игорь Леонидович. Позвольте перейти к следующему вопросу. Какую цель преследует Ваш проект «Социальные смыслы спортивной духовности»? Уже второй год эта научно-практическая конференция собирает людей православных, клириков, ученых, педагогов, студенческую молодежь со всей России и представителей зарубежья [1]. Исходя из цели конференции, можно ли надеяться, что она станет ежегодным постоянным мероприятием, где возможен диалог представителей разных конфессий, включая атеистов, диалог поколений и разных народов?

 

Игорь Бирюков:

— Изначально так и задумывалось.

Первое мероприятие в 2019 г. мы хотели сделать «обкаточным», пригласив как можно больше знакомых, коллег и студентов, чтобы определиться, в какой мере проблематика спортивной духовности является актуальной, и апробировать саму форму научно-практического мероприятия.

На второй год конференция прошла уже целенаправленно.

Оргкомитет вырос численно и качественно в плане подготовки и организации научной коммуникации. Многие уже знали о тематике конференции и хотели в ней участвовать. Поэтому прошедшее мероприятие объединило отечественных и зарубежных специалистов в области спортивной духовности и было нацелено на решение конкретных теоретических и практических вопросов.

На третий год мы планируем, если, дай Бог, отменят ограничения, связанные с коронавирусом, и дальше развивать смешанные формы коммуникации: очное участие может сопровождаться экраном, на котором спикеры в живой вопрос-ответной форме участвуют в дискуссиях с аудиторией, преодолевая географические пространства.

Основная цель конференции — это объединение научного сообщества вокруг идеи развития спортивной духовности. Задачи же вытекают из определения объёма и содержания понятия «спортивная духовность».

Духовность может быть светская, атеистическая, либо религиозная. Соответственно, религиозная духовность может подразделяться на мусульманскую, православную, буддистскую и так далее. Здесь важно указать, где развивается духовность: например, в музыке, литературе, в спорте или в целом в культуре…

Далее мы концентрируем внимание конкретно на спорте и, опять же, говорим, что спортивная духовность может быть религиозной (православной, мусульманской, буддистской и других конфессий) или же светской, атеистической. То есть спортивная духовность включает в себя различные оттенки или даже области культурно-религиозного смысла.

И самый конкретный уровень практических задач, можно сказать — имажинистский… Это такой последний кружочек, в котором мы непосредственно работаем, — православная спортивная духовность. Иными словами, нас интересует, прежде всего, каким должен быть образ православной спортивной духовности.

Но никто не говорит о том, что, скажем, мусульмане не могут свою спортивную духовность разрабатывать и, исходя из своих ориентиров, концептов, выстраивать собственные конструкции и модели духовности физической культуры и спорта.

 

Геннадий Бакуменко:

— Спасибо большое, отец Игорь. В нашей беседе принимает участие Ирина Владимировна Калус, и я с радостью передаю ей слово.

 

Ирина Калус:

— Спасибо, уважаемые коллеги. Скажу сразу, что мне очень нравится идея объединения, причем не просто каких-то разнородных эклектических элементов, а разных граней человеческой души. Идея объединения, мне кажется, — одна из древнейших и глубоких идей вообще.

И по первому вопросу я хотела бы слова отца Игоря подтвердить таким примером…

Многие люди XIX в. были подлинно культурны, образованы в различных областях знаний. Те же славянофилы, сочетавшие в себе разные качества личности, проявляли свою гениальность в разных сферах жизни.

Алексей Степанович Хомяков, которого я очень уважаю, — пример такой цельной и многогранной личности. Он был богословом, филологом, философом, механиком… В то время, когда В. Г. Белинский считал славянофилов людьми отсталыми, Хомяков, посылал на лондонскую выставку изобретенную им паровую машину.

Здесь мы наблюдаем, как удивительным образом смыкаются духовные основы мира и механические, или как в спортивной духовности — основы телесные, — когда мы проявление духовности видим абсолютно во всём.

Поэтому мне импонирует идея конференции, но в то же время есть проблема, которая очень волнует.

Мы привыкли относиться к мнениям священнослужителей с почтительным уважением, поэтому хотелось бы получить подобающий, корректный и аргументированный ответ на вопрос: что можно противопоставить такому весьма распространённому в православной среде взгляду на занятия спортом, какое, к примеру, высказывает священник Михаил Труханов? Процитирую:

«Ради хвастовства, ради показной удачи, ради спортивных достижений — на потеху зрителей или на похвалу — человек с детских лет тренирует своё тело в совершенно ненужных для жизни видах спортивных упражнений. И сколько времени, трудов и усилий тратится ради того, чтобы пробежать стометровку не в 10.5, а в 10.0 секунд? (…)

Нельзя обосновать и увлечений бегать и прыгать: как можно быстрее, как можно выше и как можно дальше. Человек ведь не страус, не блоха и не кузнечик, и просто не понятно такое унижение человеческого достоинства, когда взрослый человек посвящает себя исключительно бегу, как страус, или как белка и кузнечик — прыжкам.

А учебные занятия по мордобою — под каким угодно названием (…) — вообще следует считать позорящим всякого порядочного человека; да и кому, кроме бандитов, нужно “знание” того, как наносить смертельные удары своим жертвам…? Впрочем, уместно знать приёмы борьбы и мордобоя милицейским работникам, чтобы применить их при задержании и обезвреживании бандитов. И — только им!

Христианство дозволяет те игры и развлечения, которые не нарушают чистых мыслей, чувств и слов, не оскверняют слуха и очей» [2: 205–206].

Что же можно противопоставить такому взгляду?

 

Игорь Бирюков:

— Спасибо, Ирина Владимировна. В своём вопросе Вы затронули целый ряд положений, которые священник Михаил выдвигает. Поэтому начнем по порядку.

Самое первое…

Действительно, в 1990-е гг. сложилось мнение, что телесный аспект жизни не важен. То есть самое главное — это духовная суть, духовные практики: ходить молиться и более ничего. Но такой подход у многих, пришедших в Церковь, оставлял вопросы. И в марте 2002 г. по благословению митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла (ныне — Святейшего Патриарха Московского и всея Руси) в стенах Троице-Сергиевой Лавры, в Московской духовной академии прошел круглый стол «Православное сознание и боевые искусства». Организаторами этой первой дискуссии о спорте в церковной среде стали сотрудник Отдела внешних церковных связей Дмитрий Иванович Петровский (ныне он также несет послушание ответственного секретаря Патриаршей комиссии по вопросам физической культуры и спорта) и руководитель православного военно-патриотического центра «Пересвет» при Троицкой Лавре протоиерей Димитрий Болтрукевич [3]. И вот на этом мероприятии собрались священники, которые занимаются спортом, и обозначили вопрос отношения Церкви к спорту как миссионерский. Основной довод тогда прозвучал примерно следующим образом…

Церковь идёт к падшим духом, к наркоманам в медучреждения. Идёт к военным. Идёт в места заключения… Много куда идёт. А наиболее здоровая, наиболее деятельная и самая дисциплинированная часть общества, к сожалению, оказывается вне внимания.

И вот с этого момента начинает потихоньку развиваться совсем другая нить. Спорт начинает пониматься как миссионерское поле, в котором нужно работать и в котором Церкви нужно быть. Не потому, что мы туда идём, а потому, что возникает потребность общества в присутствии священника на спортивных мероприятиях, в детских спортивных кружках, клубах, секциях и так далее. Сами спортсмены просят: «Пусть священник придёт, пусть скажет слово, напутствует. Перед соревнованиями давайте помолимся».

У меня, в частности, так было. Заслуженный тренер Андрей Аркадьевич Грачев, в городе, где я раньше жил, в Иркутской области, город Усолье-Сибирское, позвал меня в детско-юношеский спортивный клуб. Он позвонил мне и говорит: «Вот у меня клуб. Приходите. Я хочу парней воспитывать так, чтобы они не только телом были крепки: сильные, суператлетичные и быстрые, — но и так, чтобы у них работала голова, чтобы они были сильны духовно: и умом, и духом. Чтобы они знали, зачем живут и какие цели нужно в жизни ставить. А то это что такое? Проходят соревнования. Маленькие дети, там семь-восемь лет, на татами возятся. А родители кричат им: “Дави его! Убивай его!” Это что такое? Ещё и родителей нужно воспитывать!»

Когда священник присутствует на соревнованиях и, в том числе, со словом выступает, обращаясь и к родителям, и к болельщикам, и к юным спортсменам, совсем другие акценты, цели и ценности формируются вокруг мероприятия.

И если это есть, разве нужно от этого уходить и закрываться? Наоборот! Мы должны присутствовать на этом поле.

А что касается того, что страус или блоха… или что там ещё прыгает? То здесь, скорее всего, говорится именно о профессиональном спорте. Всем понятно, что дети не обязаны ставить рекорды, преодолевая доли секунд. Это задача профессионалов. И в этой профессиональной сфере обязательно включается политическая составляющая спорта, когда спортсмен представляет свою страну с точки зрения престижности.

Эта идея не новая, — это идея античности олимпийской [4: 64–65]. Это идея спорта как заменителя войны, как заменителя военных действий, бед и страданий. Поэтому в профессиональной спортивной среде есть люди, которые ведут практически аскетический образ жизни, во многом себе отказывая на самом-то деле. Служа спортивной идее, они прекрасно понимают, с чем они могут столкнуться: с многочисленными травмами, с постоянными переломами и прочими увечьями. В этом смысле Александр Гельевич Дугин, выступая на нашей конференции, был совершенно прав, говоря о том, что спорт нужно воспринимать и рекомендовать как некую форму духовной аскезы [5].

Если человек в таком ключе будет воспринимать своё спортивное поприще, то здесь у него формируются уникальные навыки психологической и духовной подготовки.

Я и сам работал с представителями профессионального спорта и знаю, как подобные практики отражаются на настрое. В спорте высоких достижений очень многое, если не всё практически, предопределяет психология, — психологический настрой выхода на площадку, на татами, на арену…

Это момент преодоления — одна из сложных философских категорий, с которыми мы сталкиваемся, обращаясь к спортивной духовности: когда человек преодолевает себя, когда человек себя ограничивает. Сложность её состоит в том, что она касается преодоления себя и в малом, например, физической немощи или каких-то телесных ограничениях, и в большом, — например, искушении славой. Борьба со славой — это и смирение себя.

Эти функции спортивной духовности: преодоление, аскеза и смирение, — нужно разграничивать, понимать и выводить на первый план.

Третий тезис был о необходимости особой спортивной подготовки именно профессионалам. С ним можно отчасти согласиться, но… Кто знает, кем он станет завтра по профессии? Порог вхождения в новую профессию сегодня очень низкий: человек может сначала заниматься одним делом, а завтра от него потребуются совсем другие навыки.

Когда мы говорим о профессиональной деятельности или о предпрофессиональной, применительно к ребенку, то нужно учитывать: если родители разумные, они подготавливают своё дитя к будущей жизни, к той или иной стезе его. Конечно, если родителям не всё равно.

Опять же, это момент традиции [6: 27], когда родители готовят, когда родители присутствуют в воспитании ребёнка, чтобы передать ему определённое восприятие себя в этом мире. Здесь, безусловно, в любой семейной традиции должно быть место спорту и физической культуре. Не только отдельным профессиям нужны крепкие духом и телом люди, но из здоровой семейной традиции формируются традиции народа, и здоровье нации в итоге.

И в завершение хотел бы подчеркнуть ещё один важный момент.

На нашей конференции отец Владимир Тер-Аракельянц выступал с докладом о соотношении духовности и телесности в ретроспективе христианской мысли. Он приводил примеры высказываний святых отцов: святителя Иоанна Златоуста и святителя Афанасия Великого, — отражающие несколько иное, нежели у священника Михаила, воззрение на физическую культуру и спорт [7]. Я же могу напомнить и святителя Кирилла Иерусалимского, который советовал заниматься игрой в мяч наподобие регби. Одному из своих учеников он пишет в письме примерно следующие слова: «Занимайся. Это будет полезно тебе, и костям твоим, и мышцам твоим».

Противоречия разных позиций и мнений по отношению к спорту снимаются Московским Патриархатом в 2015 г., когда Святейший Патриарх Кирилл и Священный Синод Русской Православной Церкви учредили Патриаршую комиссию по вопросам физической культуры и спорта, в которую вошли именитые спортсмены, представители различных видов спорта. И с этого момента создаётся методическое, политическое и стратегическое поле для просветительской работы с самой физически здоровой и дисциплинированной частью общества, со спортсменами. Ведь они сами хотят, чтобы их окормляли, напутствовали, чтобы с ними работали священники.

Поэтому тезис прежний, о ненужности спорта, далеко не всегда находит своё отражение в реальности.

 

Ирина Калус:

— Спасибо, уважаемый Игорь Леонидович. Я Вас слушаю, и мне в голову начинают приходить свои аргументы. А ведь действительно, если рядом нет профессионального спасателя или полицейского, вдруг тебе самому понадобится подпрыгнуть или пробежать, подтянуться, чтобы спасти, например, ребёнка из огня.

 

Геннадий Бакуменко:

— Более того… Ведь есть героические примеры, когда дети, имея спортивные навыки, спасают своих сверстников от стихий огня или воды. Если бы не особые навыки детей и совсем юных спортсменов, не миновать трагедии [8, 9]. Поэтому тезис, что спорт нужен только каким-то специальным людям, мне кажется, совершенно не оправдан. Ведь спорт — это подвиг, готовность к подвигу.

 

Игорь Бирюков:

— Здесь я с Вами совершенно согласен. Государственная политика России в области физкультуры и спорта провозглашает комплекс ГТО. То есть готовым к труду и обороне повсеместно нужно быть, начиная буквально с детского сада и заканчивая достаточно пожилым возрастом. Гражданину России нужно следить за своим здоровьем и всегда быть в хорошей физической форме.

Всегда держите себя в форме, в физической готовности и активности!

Это уже предмет национальной политики, пример одного из приоритетов нашего государства.

Но стоит упомянуть ещё об одной задаче, которая культивируется в последнее время, в частности союзом неолимпийских видов спорта. Это возрождение традиционных национальных видов спорта. А это наша идентичность, наш культурный код, наше самосознание — то, что напрямую связано с нашей ментальностью. Наши игры — например городки. Наш рукопашный комплекс самбо.

 

Ирина Калус:

— У нас и лапта была...

 

Игорь Бирюков:

— Да-да, всевозможные игры… Кила у нас была…

 

Геннадий Бакуменко:

— Забытый рукомашный спорт, элементы которого сохранились лишь в народных танцах, не только сохранять, но ведь и восстанавливать надо. Это вопрос в том числе и к нашим фольклористам, ведь даже слово «рукомашный» позабыто.

 

Игорь Бирюков:

— Да, безусловно… Здесь и джигитовка… Здесь и простецкая, казалось бы, игра в ладушки. Ведь что это такое? Это, прежде всего, элементы кулачного боя, которые уже отрабатываются с ребёнком. Реакция, координация… — здесь всё уже заложено.

 

Геннадий Бакуменко:

— Отец Игорь, мне кажется, в высказывании священника Михаила был ещё один важный контекст. Когда упоминались блоха и кузнечик, мне думается, он говорил об уподоблении. Возможно, это более философский вопрос. Как разграничить игру, чтобы не допустить уподобления? Ведь неспроста в пример приводятся животные?

 

Игорь Бирюков:

— Это вопрос мимезиса, подражания как такового. Если мы говорим о восточных практиках, — допустим, в единоборствах это «стиль обезьяны», «стиль богомола», я это в своей монографии достаточно подробно описывал [4: 69], или у скандинавов берсерки — это уподобление медведю, волку для вхождения в состояние ярости и т. д., — это никакого отношения к христианству не имеет.

 

Дмитрий Петровский:

— Имитационные стили китайского ушу не призывают своих последователей уподобиться животным — это распространенное, но поверхностное представление о практике.

 

Игорь Бирюков:

— Я и не говорю в отношении китайских стилей об уподоблении, здесь речь идёт о мимезисе, то есть подражании; конкретный пример уподобления — берсерки.

Христианин, наоборот, исповедуя Христа как носителя ценностей, призывает благодать Божию — не зверя, не тотемное животное приглашает в себя и владеть собой, а именно благодать Христову. Тем самым он превращается в сосуд справедливости и благости. Это не дикий кураж и не какой-то безвольный пацифизм, а благостный, благожелательный настрой, чистое, сердечное, русское благодушие, в отличие от хюбриса, греха титана, который пока всё не разнесёт, пока всё не уничтожит, не успокоится. Находясь в звериной ярости, тот же берсерк и падшего будет добивать, и на том не успокоится… Как мы знаем из греческой мифологии, одержимого яростью или водой нужно остудить, или в бочку посадить, чтобы он успокоился. Если об этом уподоблении, то его следует остерегаться и не допускать. Здесь нет никакого христианского контекста.

Православная же спортивная духовность подразумевает благоволение Божье. Мы просим Его благодатью своей осенить нас и тем самым помочь нам в преодолении себя, в исполнении того или иного задания, в прохождении этапа, в исполнении матча, раунда, чего угодно.

 

Дмитрий Петровский:

— Нелогично, Игорь Леонидович, — выше говорится, что православные бойцы, в отличие от язычников, могут остановиться, а здесь — нам нужна благодать только для преодоления.

 

Игорь Бирюков:

— А могут и не остановится. Нелогичность в данном контексте воспринимается как обязательное установление, чего быть не может в реальности. Я имею в виду более целенаправленные установки в сознании спортсмена — на милосердие и контроль своих действий, но не как, во что бы то ни стало, «запрограммированных христианством поступков».

 

Ирина Калус:

— Кстати, интересно: иногда перед матчем можно наблюдать как, например, хоккейный вратарь осеняет себя крестным знамением. А иногда, бывает, хоккеисты клюшку целуют или шайбу. Как Вы к этому относитесь?

 

Игорь Бирюков:

— Клюшка, шайба… — это же всё элементы фетиша, простейших примитивных религиозных практик. Это как воины Востока в стародавние времена обожествляли оружие. То есть считали свои мечи одушевлёнными сущностями, которые им помогут в критический момент боя.

Казаки тоже освящали шашки, знамёна, но это несколько иное. Призвание Христа — это отказ от греха, стремление не посрамить силу оружия собственной слабостью, стремление быть готовым к непредсказуемой ситуации, способным преодолеть её, выйти из неё не побеждённым и посрамленным, а достойно.

В хоккее, как и в любой игре спортивной, проиграть достойному сопернику ведь не позор, а великая наука. Так что если, выходя на лёд, хоккеист крестится, — это одно, а когда шайбу целует, можно считать, что он уже проиграл.

Как вот на моём опыте было. Парни заходят на мат и кланяются. Я у них спрашиваю: «А кому вы кланяетесь?» А они: «Так, мол, повелось». Это в айкидо, например, в некоторых других единоборствах: кланяются учителю, залу или духу зала. А зачем?

Решаем так. Вот сюда вешаем икону Архангела Михаила, покровителя воинов. Тогда, входя в зал, крестимся, молимся, просим Господа либо Архангела помочь в делах, в успехе на тренировке или в бою, кланяемся и выходим на татами. Эта практика устоялась и теперь помогает православным единоборцам. А то и не знали, как себя правильно вести.

Вот простой пример того, как делаем с чего-то, а не знаем, с чего, как «страха ради иудейского». Как говорится, чтоб пронесло, сохранило, не понимая на самом деле духовной сути своих поступков.

 

Геннадий Бакуменко:

— Отец Игорь, позвольте ещё один аспект затронуть. Известны в русских традициях богатырские потехи, состязания, смысл которых не только в том, чтобы силою помериться, но и в дружбе. Отсюда и имя боевого подразделения — дружина… И ледовою дружиною называют хоккейную команду…

 

Игорь Бирюков:

— Да, кстати, о богатырях… К богатырям на Руси издревле особое уважительное отношение и гордость за Землю Русскую, вскормившую богатыря, и радость…

Смотришь, к примеру, на Николая Валуева, — большой, сильный, добрый, добродушный и непобедимый. Энергетика от него такая, что понимаешь, вот он — настоящий русский богатырь! Вот он — настоящий спортсмен!

Но откуда ни возьмись появляются вдруг кокорины и мамаевы, прочие персонажи… Это всё шутка, конечно, совершенно не персональная, и к футболу не относится…

 

Ирина Калус:

— А Ваш любимый вид спорта?

 

Игорь Бирюков:

— Американский футбол. Профильный, между прочим, мой вид спорта.

 

Ирина Калус:

— Это серьёзно?

 

Игорь Бирюков:

— Абсолютно серьёзно.

 

Ирина Калус:

— Ого! Ничего себе! Но это ведь довольно жесткий вид спорта!

 

Игорь Бирюков:

— Да, очень жесткий. Я давно им занимаюсь и работу писал о нём, выпускаясь из педагогического университета. Выпускная моя работа по физической культуре была посвящена этому виду спорта. То, что название такое, от этого не уйдешь, главное здесь переосмыслить и наполнить своими ценностями и смыслами данный вид спорта.

У нас тесная дружба и с Федерацией американского футбола: спортсмены Федерации обращались, чтобы детей крестить и за благословением перед матчами. Я работаю с некоторыми командами, присутствую на соревнованиях. Это такая миссионерская духовная практика. Иногда люди даже из других команд, в том числе и соперников, подходят за благословением.

У спортивной духовности нет узких профилированных границ. Она не ограничивается национальностью или какими-то отдельными видами спорта. Ведь спортивная духовность — это нечто иное. Что-то, что пробуждается в спортсменах, как и в любых людях, когда они подходят перед важными свершениями под покров Божий.

 

Дмитрий Петровский:

— Иными словами, мы не знаем и не можем определить, что такое спортивная духовность?

 

Игорь Бирюков:

— Можем. Всё это описано в упомянутой монографии [6]. Простейшее определение спортивной духовности — это «интенция к Божественному средствами физической культуры и спорта». В данной реплике я пытался раскрыть не гносеологическую, а онтологическую, субъективную проекцию переживания этого явления.

 

Геннадий Бакуменко:

— Спасибо, Игорь Леонидович, Дмитрий Иванович, Ирина Владимировна, за интересную беседу.

Надеюсь, нам с вами удалось в незатейливых словах обозначить серьезнейшую проблему особого духовного отношения к спорту и физической культуре. Как отметила Ирина Владимировна, не должно в человеческой жизни быть областей, обделенных духовностью. Подобное обеднение, на мой взгляд, любую деятельность превращает в рабскую обузу. Потому труды Ваши, Игорь Леонидович, и на тренерско-педагогическом, и на научном поприще учат нас в любом деле искать согласия с душой, с миром духовным.

 

 

Источники

1. Социальные смыслы спортивной духовности: мат. II Всероссийской науч.-практ. конф. с международным участием (г. Армавир, 13–14 ноября 2020 г.) / отв. ред. А. Д. Похилько. Армавир: РИО АГПУ, 2021. 164 с.

2. Труханов М.В. Православный взгляд на творчество / Священник Михаил. М.: Друза, 1997. 247 с.

3. Круглый стол «Православное сознание и боевые искусства» // Православная газета, №12 (189), 22 марта 2002 / Екатеринбургский епархиальный Информационно-издательский центр, 1999–2021 [Электронный ресурс]. URL:https://www.orthodox-newspaper.ru/numbers/at27619 (дата обращения 09.02.2021).

4. Бирюков И. Л. Концепт спортивной духовности. Армавир: РИО АГПУ, 2020. 228 с.

5. Выступление Дугина Александра Гельевича на конференции «Социальные смыслы спортивной духовности» // Сила Логоса, г. Армавир 13 ноября 2020 [Электронный ресурс]. URL: https://youtu.be/c8CVqpG_2TY(дата обращения 17.01.2021).

6. Бирюков И. Л. Сакральные смыслы телесных практик // Духовность. Традиция. Образование: Учеб. в 3 кн. Книга 2. Армавир: РИО АГПУ, 2020. 68 с.

7. Выступление протоиерея Владимира Тер-Аракельянцана конференции «Социальные смыслы спортивной духовности» // Сила Логоса, г. Армавир 13 ноября 2020 [Электронный ресурс]. URL: https://youtu.be/F3Hkh2rWb3c(дата обращения 17.01.2021).

8. Петербургский школьник получил медаль от сенаторов за спасение из полыньи // Телекомпания НТВ, 1993–2021 [Электронный ресурс]. URL: https://www.ntv.ru/novosti/2467781/(дата обращения 17.01.2021).

9. У подвига нет возраста // Канал на Яндекс.Эфире / «Сегодня»: 30 октября 2020 года, 16:00 [Электронный ресурс]. URL: https://yandex.ru/efir?stream_id=vDVKTtjtWon8 (дата обращения 17.01.2021).

Project: 
Год выпуска: 
2021
Выпуск: 
86