Parus

К читателю

Приветствуем тебя, дорогой читатель! Русский литературный журнал «Парус» приглашает любителей отечественной словесности на свои электронные страницы.  

Академичность, органично сочетающаяся с очарованием художественного слова, — наша особенность и сознательная установка. «Парус», как видно из названия, — журнал поэтический, его редакторы — поэты по призванию и сфере деятельности, поэты жизни и русского слова, живущие в разных уголках России: в Москве, Ярославле, Армавире. Статус издания как «учёно-литературного» (И. С. Аксаков) определяет то, что среди авторов и редколлегии есть представители университетской среды, даже определённой — южно-русской — литературоведческой школы. 

Рубрики «Паруса» призваны отразить в живых лицах текущий литературный процесс: поэзию и прозу, историю литературы, критику, встречи журнала с разными культурными деятелями, диалог с читателем. В наши планы входят поиск и поддержка новых талантливых прозаиков и поэтов, критиков и литературоведов, историков и философов. Считаем, что формы и способы донесения «положительно прекрасного» содержания могут быть разными, но не приемлем формализм, антиэстетику и духовно-нравственный «плюрализм». В основе нашего подхода к художественному слову заложена ориентация на классический образец — его продолжение и отражение в современности. 

Русский литературный журнал Парус

Выпуск 49 (ноябрь) 2016 года

Ю. Клевер. Закат солнца зимой. 1891

Алексей ХОМЯКОВ

 

НОЧЬ

 

Спала ночь с померкшей вышины.

В небе сумрак, над землёю тени,

И под кровом тёмной тишины

Николай ГОНЧАРОВ. Очарованность русской души

***

 

Кто мы с тобой? Снежинки на ветру...

В распутную, кочующую вьюгу

Нас возвратило к давнему костру,

Случайной встречей бросило друг к другу.

 

За бархатом взметнувшихся ресниц,

Совсем не изменившихся с годами,

Я прочитал сквозь тени встречных лиц:

«Как хорошо, что это было с нами!»

 

И я ответил тем же, уходя

В свои мечты, надежды и невзгоды.

И город, беспристрастный наш судья,

К разлуке нас приговорил на годы.

 

 

Ренат АЙМАЛЕТДИНОВ. Душа как прежде будущим пьяна

Стихотворения разных лет

 

СОБЫТИЕ

 

Когда мне стало всё равно,

Что демонстрирует окно

И что творится в глубине

Души, осточертевшей мне,

Когда один среди вещей:

Кастрюль, окурков, овощей —

Как труп на кухне я сидел

Без мыслей и насущных дел,

А шестикрылый серафим

Махнул крылом, мол, хрен бы с ним, —

 

Я даже глазом не моргнул,

И подо мной не скрипнул стул.

 

 

СЧАСТЬЕ

Вячеслав АРСЕНТЬЕВ. Допинывать будем. Рассказы

Двое в городе

 

Двоим лучше, нежели одному; потому что у них

есть доброе вознаграждение в труде их. Ибо, если упадёт

один, то другой поднимет товарища своего.

Екклесиаст

 

Альфред СИМОНОВ. Фаэтон. Из записной книжки полковника контрразведки

Весна в деревне, на завалинке сидит мой давний знакомый, пожилой мужик Иван Петрович. Во времена Чехова таких называли уже стариками; впрочем, тогда и в пятьдесят лет могли записать в глубокие старцы. Сейчас старость помолодела, но к Петровичу это не относится: он, действительно, пожилой — пожил, повидал. Даст Бог, и еще поживет.

Михаил НАЗАРОВ. «Пятая эмиграция»: хоть с чертом, но зачистим «совковый режим»

Михаил Викторович, как бывший эмигрант, что Вы думаете о возникновении сейчас новой политической антирежимной эмиграции, о которой говорит православный националист Д. Саввин из Латвии в своих видеообращениях (например, здесь)? Он даже опубликовал «манифест», воспроизведенный на сайтах его единомышленников, в котором утверждает:

Андрей РУМЯНЦЕВ. «Положил основание русской прозе…»

Слова, вынесенные нами в заголовок, взяты из предисловия Максима Горького к сочинениям А.С. Пушкина, изданным на английском языке. Автор статьи с полным основанием мог утверждать то, что к началу двадцатого века признавали как очевидное все великие русские прозаики. Горький так пояснял зарубежным читателям свою мысль:

Галина КОЗЛОВА. Гуманистический контекст рассказа И. Бунина «Огнь пожирающий»

«Во все времена и века с детства до могилы тяготит каждого из нас неотступное желание говорить о себе… и хотя бы в малой доле запечатлеть свою жизнь». Это желание И. Бунина ощутимо присутствует во всех его малых и больших лирических и эпических произведениях. О чем бы он ни писал, подтекст всегда выдает его желание «засвидетельствовать» «глубокого значения потребность» «выразить и продлить себя на земле».

Страницы