Parus

К читателю

Приветствуем тебя, дорогой читатель! Русский литературный журнал «Парус» приглашает любителей отечественной словесности на свои электронные страницы.  

Академичность, органично сочетающаяся с очарованием художественного слова, — наша особенность и сознательная установка. «Парус», как видно из названия, — журнал поэтический, его редакторы — поэты по призванию и сфере деятельности, поэты жизни и русского слова, живущие в разных уголках России: в Москве, Ярославле, Армавире. Статус издания как «учёно-литературного» (И. С. Аксаков) определяет то, что среди авторов и редколлегии есть представители университетской среды, даже определённой — южно-русской — литературоведческой школы. 

Рубрики «Паруса» призваны отразить в живых лицах текущий литературный процесс: поэзию и прозу, историю литературы, критику, встречи журнала с разными культурными деятелями, диалог с читателем. В наши планы входят поиск и поддержка новых талантливых прозаиков и поэтов, критиков и литературоведов, историков и философов. Считаем, что формы и способы донесения «положительно прекрасного» содержания могут быть разными, но не приемлем формализм, антиэстетику и духовно-нравственный «плюрализм». В основе нашего подхода к художественному слову заложена ориентация на классический образец — его продолжение и отражение в современности. 

Мнение редакции не всегда совпадает с мнениями авторов.

Русский литературный журнал Парус

Дмитрий ЛАГУТИН. Апельсин

Рассказ

 

Окно бабушкиной кухни выходит во двор. Сарай, теплица, грядки, старая сутулая яблоня — всё укрыто толстым слоем мерцающего снега. Всё погружено в густую тишину. Всё спит. Редкие звезды рассыпаны по черному небу.

Наталья КРАВЦОВА. Живи и здравствуй!

Из цикла рассказов «Алькины истории»
 
— Когда ты — только что вылупившийся цыпленок, скорлупа рассыпалась на осколки и никак не вернуться обратно, никуда не спрятаться от этого нового мира, — живи! Дыши, кричи, открывай глаза, осваивайся. Я дам тебе проводников — маму и папу, и ты не пропадешь.
Ты пришел сюда из небытия, чтобы жить, любить, страдать.
Кто ты — муравей, птенец, человечек — это все равно.

Николай СМИРНОВ. Судовой журнал «Паруса». Запись девятая: «Струна звенит в тумане»

«…ужасно люблю вообще эту первую, юную, горячую пробу пера. Дым, туман, струна звенит в тумане. Статья ваша нелепа и фантастична, но в ней мелькает такая искренность, в ней гордость юная и неподкупная, в ней смелость отчаянная; она мрачная статья-с, да это хорошо-с».

Книга лезгинского поэта

Как долго летать нам за Солнцем в пучинах палящих?

И много ль придет нас на Землю в веках предстоящих?

Не знаем, не знаем... Зачем же черствы мы друг к другу?

Ведь мы не в ряду приходящих — в ряду уходящих.

Николай ИЛЬИН. Лекция 6. Миф о «главном русском споре». Проблема двуединства личности и народности как ключевая проблема русской философии

К сожалению, мифом о Чаадаеве как «родоначальнике» русской философии искажение ее первоначальной истории не исчерпывается. К нему тесно примыкает миф о «споре славянофилов и западников» как о «главном русском споре», который якобы продолжается и поныне [1]. Говоря о классиках славянофильства, то есть, прежде всего, Алексее Степановиче Хомякове (1804–1860) и Иване Васильевиче Киреевском (1806–1856), приходится признать, что идея народности долгие годы оставалась им чуждой. Это печальная, но несомненная истина, какие бы усилия ни предпринимались, чтобы доказать обратное. Порою эти усилия имеют комический характер. Представитель позднего славянофильства, генерал Александр Алексеевич Киреев (1833–1910), в работе «Краткое изложение славянофильского учения» (1896), не моргнув глазом, называет триаду «Православие, Самодержавие, Народность» — «славянофильской формулой», из-за которой «высшие правительственные сферы» «косились» на учение славянофилов [2: 28–29]. Все перевернуто с ног на голову. И составители современного издания работ А. А. Киреева даже не думают уточнить, что в данном случае генерал зарапортовался...

Страницы