Parus

К читателю

Приветствуем тебя, дорогой читатель! Русский литературный журнал «Парус» приглашает любителей отечественной словесности на свои электронные страницы.  

Академичность, органично сочетающаяся с очарованием художественного слова, — наша особенность и сознательная установка. «Парус», как видно из названия, — журнал поэтический, его редакторы — поэты по призванию и сфере деятельности, поэты жизни и русского слова, живущие в разных уголках России: в Москве, Ярославле, Армавире. Статус издания как «учёно-литературного» (И. С. Аксаков) определяет то, что среди авторов и редколлегии есть представители университетской среды, даже определённой — южно-русской — литературоведческой школы. 

Рубрики «Паруса» призваны отразить в живых лицах текущий литературный процесс: поэзию и прозу, историю литературы, критику, встречи журнала с разными культурными деятелями, диалог с читателем. В наши планы входят поиск и поддержка новых талантливых прозаиков и поэтов, критиков и литературоведов, историков и философов. Считаем, что формы и способы донесения «положительно прекрасного» содержания могут быть разными, но не приемлем формализм, антиэстетику и духовно-нравственный «плюрализм». В основе нашего подхода к художественному слову заложена ориентация на классический образец — его продолжение и отражение в современности. 

Мнение редакции не всегда совпадает с мнениями авторов.

Русский литературный журнал Парус

Ренат АЙМАЛЕТДИНОВ. Очистительный огонь поэзии Дениса Новикова. (Опыт пристрастного прочтения).

НЕНАВИЖУ

загулявшее это хамье,

эту псарню под вывеской «Ройял».

Так устроено сердце мое,

и не я мое сердце устроил.

 

Это тоже пройдет, но сначала проймет,

но сперва обожжет до кости…

Д. Новиков

 

Виктор БАРАКОВ. Из сокровенной глубины. (О прозе Александра Кирова).

Новая книга Александра Кирова «Последний из миннезингеров»* настолько необычна и полнокровна в своей словесной силе, что заставляет задуматься о вечных вопросах народного бытия, вроде бы напрочь забытых в новейшее время.

Что такое русский характер сегодня? Литературный фантом? Мираж? А может, мифологический ископаемый символ? Жив ли вообще русский человек как народная личность, или он истратил себя, выдохся, исчез в бестолковом, но жестоком и гибельном потоке дикого российского капитализма?..

Эдуард АНАШКИН. Под знаком Православия. (К юбилею Владимира Крупина).

«Мои читатели, — сказал Владимир Крупин в одном интервью, — это, прежде всего, православные люди, люди в годах. Именно они вынесли на своих плечах испытания, выпавшие на долю России, но не потеряли веры в свою страну. Но я встречаюсь и со студентами, и со школьниками. Их вопросы, суждения говорят о том, что мои рассказы и повести задевают их за живое. Так что я счастливый писатель».

Иво ПОСПИШИЛ. Смотреть на Россию с любовью.

7–9 сентября в Чехии на кафедре славистики философского факультета университета им. Палацкого прошли XXI Оломоуцкие дни русистов. Как и прежде, этот крупный международный научный форум, имеющий богатую традицию, собрал учёных со всего мира. Все исследователи говорили на русском языке, прекрасно понимая друг друга. В центре внимания оказались не только лингвистика, но и разные феномены русской культуры — в первую очередь, русская литература.

Ян ГРЕГОР. Без России в мире никто не сможет обойтись.

— Уважаемый Ян, Вы — молодой чешский учёный, кандидат филологических наук, редактор научного журнала. Расскажите читателям «Паруса» немного о себе: сфера интересов, род научных занятий, хобби?

 

Лидия СЫЧЕВА. Надо жить, надо любить, надо работать…

— Добрый день, Лидия Андреевна. Вот уже год миновал с последней нашей встречи на Кожиновских чтениях в Армавире. Как прошло для Вас это время? Какие наиболее яркие события в жизни страны, литературы и Вашей жизни Вы бы отметили?

 

Александр НЕКРАСОВ. Приходящий вовремя. Рассказ.

Я не умею опаздывать. Это одно из того немногого, чего я не умею. Когда-то, до перехода к Свету Через Тоннель, я не умел очень многого — не  мог дважды входить в одну и ту же  реку,  преодолевать боль, злость, усталость, сдерживать слезы и смех, не мог мыслить со скоростью двух десятков тысяч операций в минуту. А теперь я все это могу... но уже не испытываю ни боли, ни радости, ни печали, ни сомнений, ни ненависти. Все это осталось в первой жизни, где и составляло ее  смысл. Ныне у моей жизни другой смысл.

Николай СМИРНОВ. Сын Коли-бога. Повесть. (Журнальный вариант)

Жила в деревне за Волгой женщина — все звали ее Машей. Она первый раз вышла замуж в восемнадцать лет, и только родила девочку — мужа угнали на фронт и убили. Маша тогда работала в катальной мастерской в Корстове, и стала понемногу воровать шерсть и продавать. Ее поймали и стали судить. Машина тетка приносила на суд девочку, показывала, но судьи не смилостивились и посадили Машу. Девочку тетка увезла к себе в Бежецк и вырастила. Освободившись, некоторое время Маша прожила одна, а потом вышла замуж во второй раз, за Колю-бога.

Алексей ТАТАРИНОВ. Прилепин и Шаров (Прилепин З. Черная обезьяна: роман. М.: АСТ: Астрель, 2011)

У героя романа «Патологии» было свое дело, пусть и не выбранное им лично, — война. У Саньки из самого популярного текста Прилепина есть революция. Безымянный персонаж «Черной обезьяны» живет без такого дела. Он — не только пример депрессивного мужика, остро переживающего кризис  внезапно открывшегося среднего возраста, но и явление писателя (герой работает в газете, написал три политических романа), стремящегося найти новую тему, которая захватит полностью, создаст центр собственной судьбы, соизмеримый с войной или революцией.

Андрей РУМЯНЦЕВ. «Вся суть русской жизни…»

В 1847 году в первом номере некрасовского журнала «Современник» начали появляться рассказы, составившие вскоре книгу «Записки охотника». К моменту публикации первого рассказа «Хорь и Калиныч» его автору, Ивану Тургеневу, исполнилось двадцать восемь лет. Он считался поэтом. В том же «Современнике» уже печатались его лирические сочинения.

Страницы