Parus

К читателю

Приветствуем тебя, дорогой читатель! Русский литературный журнал «Парус» приглашает любителей отечественной словесности на свои электронные страницы.  

Академичность, органично сочетающаяся с очарованием художественного слова, — наша особенность и сознательная установка. «Парус», как видно из названия, — журнал поэтический, его редакторы — поэты по призванию и сфере деятельности, поэты жизни и русского слова, живущие в разных уголках России: в Москве, Ярославле, Армавире. Статус издания как «учёно-литературного» (И. С. Аксаков) определяет то, что среди авторов и редколлегии есть представители университетской среды, даже определённой — южно-русской — литературоведческой школы. 

Рубрики «Паруса» призваны отразить в живых лицах текущий литературный процесс: поэзию и прозу, историю литературы, критику, встречи журнала с разными культурными деятелями, диалог с читателем. В наши планы входят поиск и поддержка новых талантливых прозаиков и поэтов, критиков и литературоведов, историков и философов. Считаем, что формы и способы донесения «положительно прекрасного» содержания могут быть разными, но не приемлем формализм, антиэстетику и духовно-нравственный «плюрализм». В основе нашего подхода к художественному слову заложена ориентация на классический образец — его продолжение и отражение в современности. 

Мнение редакции не всегда совпадает с мнениями авторов.

Русский литературный журнал Парус

Андрей РУМЯНЦЕВ. Живая душа за острожной стеной (к 132-й годовщине со дня смерти Ф.М. Достоевского)

 

При имени Федора Михайловича Достоевского мы вспоминаем его великие романы. Каждый из них — это особый мир, в котором любой персонаж имеет сложную судьбу, таит свои душевные загадки, может поразить ангельской кротостью и смирением или необузданными страстями. И каждый роман — это русский мир.

Николай ЧЕБОТАРЁВ. Лишний. Рассказ

 

Сашка — последыш в семье Кравченко, пятый по счету. О старших детях достаточно заметить, что здравствуют и процветают, а вот младшего осведомленные в его делах люди нередко поминают в прошедшем времени, хотя Сашка жив и поныне.

Этот крест на его судьбе, видимо, по-своему справедлив, поскольку сейчас Сашка в тюрьме. А по выходе на свободу его ждет месть родственников убитого им паскудника, оказавшегося «лицом кавказской национальности».

Ирина ТУРЧЕНКО. Рассказы

 

Николин день

 

Дома все в сизом тумане: бабушкины цветы, мои куклы, Плутька, сидящий на подоконнике.

С утра в горячей печи сушат пареный овес. Разбухшие липкие зерна разложены на противнях. Когда они высохнут, будем из них молоть толокно. Мы готовимся к празднику Николе-зимнему.

Алексей КОТОВ. Кошка. Рассказ

 

Мы стоим с мамой на автобусной остановке. Мне всего шесть лет, и я крепко держу маму за руку. А еще я рассматриваю серую кошку возле торгового павильона. Кошка сидит в двух шагах от входа, возле стены, и словно чего-то ждет. Когда мимо нее проходит человек, кошка поднимает глаза. Она тихо и безнадежно мяукает…

— Ну, когда же приедет эта маршрутка?! — нервно говорит мама.

А мне жалко кошку… Наверное, она голодная.

Выпуск 20 (январь) 2013 года

 

И.К.Айвазовский. Лунная ночь на море. 1887 г.

Фёдор ТЮТЧЕВ

 

***

Как хорошо ты, о море ночное, —

Здесь лучезарно, там сизо-темно...

В лунном сиянии, словно живое,

Валерий ГОЛИКОВ. Рябиновый дождь

 

РОДНЫЕ МЕСТА

 

Сплетались струи Вонделя и Пажи,

И в их объятьях стая окуньков

Стояла несмываемо на страже,

Хватая мелкоту у берегов.

А над водой смородина клонилась,

И гроздья ягод мылись в быстрине…

Той красотой душа моя пленилась,

И до сих пор она живет во мне.

 

Промчались годы. Пажа пересохла,

И Вондель превратился в ручеек,

И, как через невымытые стекла,

Тускнеет бывший детства уголок.

А жизнь моя, как будто в половодье,

Ольга КОРОБКОВА. Смиренные чудеса

 

***

 

Щедроты левитановских полей,

стога и травы над вечерней Истрой…

Вот так и лето промелькнёт — быстрей

береговушки маленькой и быстрой.

 

А там и осень… Бьют колокола,

монастыри блистают куполами,

и носится по воздуху зола,

и гладь воды надёжна под ногами.

 

 

ОСЕННЯЯ ОТАВА

 

Вторая трава принимает глухие шаги,

сама же не ждёт от природы особых радуший.

Безвестная птица на небе рисует круги,

Александр НЕСТРУГИН. Слова к молчанию прижались

 

***

 

Много ли значит он, вид из окна —

И затуманен стеклом, и не нов?

Вид, что упрямо хранит племена

Вётел разлатых, талов и тернов…

 

Вид, что окну твоему надоел:

Луг, огород, и ещё огород.

Речка. И всхолмий ликующий мел,

Что на поруки безвестность берёт.

 

Зябнущий прочерк лесной полосы —

И горизонта округлый нажим…

Стёжка, которую ты на весы

Века — с туманом речным — положил.

 

Аркадий МАКАРОВ. Детские молитвы. Рассказ

 

Наш сосед дядя Федя, райисполкомовский конюх, собирался в Тамбов по каким-то своим делам и взял меня с собой. А как было не взять? Соседское дело!

Страницы