Parus

К читателю

Приветствуем тебя, дорогой читатель! Русский литературный журнал «Парус» приглашает любителей отечественной словесности на свои электронные страницы.  

Академичность, органично сочетающаяся с очарованием художественного слова, — наша особенность и сознательная установка. «Парус», как видно из названия, — журнал поэтический, его редакторы — поэты по призванию и сфере деятельности, поэты жизни и русского слова, живущие в разных уголках России: в Москве, Ярославле, Армавире. Статус издания как «учёно-литературного» (И. С. Аксаков) определяет то, что среди авторов и редколлегии есть представители университетской среды, даже определённой — южно-русской — литературоведческой школы. 

Рубрики «Паруса» призваны отразить в живых лицах текущий литературный процесс: поэзию и прозу, историю литературы, критику, встречи журнала с разными культурными деятелями, диалог с читателем. В наши планы входят поиск и поддержка новых талантливых прозаиков и поэтов, критиков и литературоведов, историков и философов. Считаем, что формы и способы донесения «положительно прекрасного» содержания могут быть разными, но не приемлем формализм, антиэстетику и духовно-нравственный «плюрализм». В основе нашего подхода к художественному слову заложена ориентация на классический образец — его продолжение и отражение в современности. 

Мнение редакции не всегда совпадает с мнениями авторов.

Русский литературный журнал Парус

Татьяна ВИНАКОВА. Беседа с Богом (О поэзии Николая Туроверова)

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

(Ин. 1, 1).

 

С тяжелым напряженьем и трудом,

Почти в отчаянье, в мучительном сомненье,

Ты ищешь то, что я найду потом

В своем случайном вдохновенье,

Не наяву, а в том счастливом сне,

Евгений ВЕНИАМИНОВ. Ямчатая — значит, из Саратова. Очерк

Чего греха таить, люблю я в торговые дни походить по базару да посмотреть на публику. Интересное зрелище! Вот где проявляются натуры, характеры и всё самобытное, незаемное, цельное, нередко с крутым замесом. Тут что продавцы, что покупатели часто стоят друг друга, и понаблюдать за торгом — сущее удовольствие.

Владимир ПРОНСКИЙ. Тёплый дождь предзимья. Рассказ

Сергей Степанов собирался на премьеру собственной песни почти равнодушно, словно это была не первая его премьера. Предстоящее событие по-настоящему радовало месяц назад, пока он не знал, где будут исполнять песню. Оказалось: где-то за городом! А он-то мечтал о сверкающем концертном зале, многочисленной публике.

Александр ДЬЯЧКОВ. Знакомство с автором

1.Расскажите, что стало причиной Вашего прихода в литературу? Какими были первые опыты?

 

Геннадий ЁМКИН. Прокатись над Россией, солнышко!

***

 

Что теперь от знамён и империй

Мне осталось?

Ветла да жнивьё.

Да чащоба, да тропочка зверья,

Да кладбище, где всё родовьё.

 

Огородик, изба да поскотина,

Неудобья, окраина...

Впредь —

Это, люди, и есть моя Родина,

За которую мне умереть.

 

Умереть?..

Я возьму завтра в руки

Всё наследство да дедов топор,

Да молитву у древней старухи.

Да пойду на соседний угор.

 

И покуда в уме да во здравии,

Да крещёный как есть человек,

Владилен КОЖЕМЯКИН (1931–1984). Жил поэт в России

ОТЧАЯ ЗЕМЛЯ

 

Пробираясь тропинкою к бору,

На покос и жнивьё оглянусь —

До чего ж хороша в эту пору,

До чего же ты празднична, Русь!

Как в дому у хорошей хозяйки,

Всё здесь прибрано

В копны, в стога,

И готовы поля и лужайки

Хоть сегодня уйти под снега.

Что ж, не так далеко до мороза,

Если птицы сбиваются в стан,

Если к бабьему лету берёза

Нарядилась в цветной сарафан.

Если сам я вот с этой оглядки

От щемящей печали притих,

И подумал о деде и бабке,

Илья ИКОННИКОВ. Стихотворения

***

 

Весёлые речные перекаты…

На брёвнышко присяду — и смотрю,

А струи мчат, поверив, что крылаты,

И сказочно вливаются в зарю…

 

Качается на отмели осока,

Большой валун — рябой от сотен брызг.

Здесь помыслам летается высоко

Под шум воды и комариный писк!..

 

Содружество стихий — волна и камень,

Да небеса над кромкою лесной,

Такое место путники веками

Едва ли обходили стороной!

 

И мне тут любы с детства мха бородки,

Валерия КАПУСТИНА. У Рыбинского моря. Рассказы

ЗОВ ГЛУБИНЫ

 

Было мне девять лет. Как-то после обеда я лежала в тени на лужайке, за домом — и смотрела вверх, где высоко-высоко в бирюзовой глубине неба летел самолет. Летел он медленно, потом скрылся — а я продолжала упорно вглядываться в небесную глубину. Ни облачка, ни ветра; рядом, играя, летали стрижи. Незаметно душа моя вышла из тела и поднялась в бирюзовую высь.

Страницы