Parus

К читателю

Приветствуем тебя, дорогой читатель! Русский литературный журнал «Парус» приглашает любителей отечественной словесности на свои электронные страницы.  

Академичность, органично сочетающаяся с очарованием художественного слова, — наша особенность и сознательная установка. «Парус», как видно из названия, — журнал поэтический, его редакторы — поэты по призванию и сфере деятельности, поэты жизни и русского слова, живущие в разных уголках России: в Москве, Ярославле, Армавире. Статус издания как «учёно-литературного» (И. С. Аксаков) определяет то, что среди авторов и редколлегии есть представители университетской среды, даже определённой — южно-русской — литературоведческой школы. 

Рубрики «Паруса» призваны отразить в живых лицах текущий литературный процесс: поэзию и прозу, историю литературы, критику, встречи журнала с разными культурными деятелями, диалог с читателем. В наши планы входят поиск и поддержка новых талантливых прозаиков и поэтов, критиков и литературоведов, историков и философов. Считаем, что формы и способы донесения «положительно прекрасного» содержания могут быть разными, но не приемлем формализм, антиэстетику и духовно-нравственный «плюрализм». В основе нашего подхода к художественному слову заложена ориентация на классический образец — его продолжение и отражение в современности. 

Мнение редакции не всегда совпадает с мнениями авторов.

Русский литературный журнал Парус

Александр ДЬЯЧКОВ. Кто грешил — тот поймёт

***

Это лён или клён? Это ива, а может быть слива?

Я не помню имён, хоть назвал их красиво

прародитель Адам. Я — Адам, только новый...

Нет, себе я не дам богословское имя Христово.

Я не новый, постой, я — Адам современный,

человек городской, суетливый, сутулый и нервный.

Это жук, но какой? Это бабочка, да, но какая?

Мы венчаем творенье собой, а творенья не знаем.

Но признаюсь тебе, что забыта не только природа,

одинокий в толпе — я не знаю родного народа.

Ольга КОЛОВА. Часть волнения земного

ВЕДОМО

— Эй! Бабка Нюра, здравствуй! Как живешь-то?

— Да ничево, малинушка... живу...

Дает Господь, — дак жаловаться пошто?

Живу себе, покуда призовут.

Аль это Оля? Я и не признала...

Дай погляжу... И правда — Оля. Ну,

Совсем слепая баушка-то стала,

Того мотри, блудиться уж начну.

Да, слава Богу, ноги ешшо ходят, —

Все дивятся, что не догонишь, мол.

Восемьдесят седьмой сравнялся годик.

Да-а, с сентября восьмой уже пошел.

Магомед АХМЕДОВ. За всё благодарю (Перевел с аварского Евгений Чеканов)

СПАСИБО

Всё позабывший век,

Как щедр ты был со мною!

Так много не давал

Ни одному царю.

Спасибо, щедрый век!

Зимою и весною

За всё, что ты мне дал,

Тебя благодарю.

 

Спасибо навсегда!

В упорстве состязаясь,

Ты сердце мне разбил,

Но это пустяки.

Благодарю тебя

За сумрачную зависть,

За яростный огонь

Пылающей строки.

 

За свет родной земли,

За дым над милой кровлей,

За гордый мой язык,

За счастье знать его,

Надежда КУСКОВА. Матушка, за что? Рассказы

НА КОСОГОРЕ У ЛОМИХИ

Снег еще кое-где лежит в ложбинках на крутом берегу Ломихи, желтеющем прошлогодней травой. Мы каждый день собираем эту траву руками в огромные кучи — и жжем. Подбрасываем веточек, но все равно костерок не столько горит, сколько дымит. Этот дым пропитывает одежонку и волосы, и вечером, ложась спать, все еще с радостью ощущаешь этот горьковатый дух начала весны.

Юрий АРУЦЕВ. Птицы, звери, люди. Рассказы

УЖОНОК

Я никогда не боялся змей. Ни в детстве, ни теперь. Более того, во время частых прогулок по лесу я мечтаю повстречать это грациозное создание и невольно высматриваю его гибкую узорную спину либо меж причудливо извитых корневищ, либо в изумрудной от солнечных лучей траве, либо в опавшей, пожухлой осенней листве.

Так почему же я не боюсь змей? А наверное, вот почему.

Владимир ШАПКО. Река, полная солнца. Рассказ

В километре от впадения Ульбы в Иртыш, под перекатом, была глубокая и, как рассчитывали рыбаки, полная сейчас рыбы яма.

Вышли из дому, как всегда, еще затемно. Оставили позади спящий городок, обогнули чернеющую крепость и захрустели гольцом по берегу Ульбы. Прибыли на место в самый раз — начало светать.

Сергей НЕБОЛЬСИН. Понять другую сторону

— Сергей Андреевич, Вы — известный филолог, пушкинист. Расскажите, пожалуйста, нашим читателям, как Вы пришли в литературу.

 

Виктор БАРАКОВ. Феномен Юнны Мориц

В массовом читательском сознании Юнна Мориц — детская поэтесса (себя она называет поэткой), автор классических стихотворений и песенных строк, знакомых, кажется, всем: «Пони бегает по кругу», «Собака бывает кусачей», «Ежик резиновый» («Ёжик резиновый // Шёл и насвистывал // Дырочкой в правом боку») и других.

Галина РУДАКОВА. «Слов родных золотая вязь» (Диалектное слово в поэтической речи северян. Взгляд изнутри — глазами поэта)

«Северные говоры — что заповедные птицы, они вьют свои гнёзда в далёких лесных углах. Живые, распахнутые, незаёмные, передающие гибкость народного ума, легко ускользают они из плена штампованной казённой речи», — написал московский журналист Олег Ларин в своей книге «Пойдём — увидишь».

Ольга КОРЗОВА. Ах, мир изменчивый, да так ли ты изменчив? (Размышления о школе, вызванные творчеством А. П. Чехова)

В минуты грусти на столе моём всегда Чехов. Нет, не юмористические рассказы, а то, что созвучно моему настроению.

Очень часто, например, я перечитываю чеховский рассказ «На подводе». Сюжет очень простой. Учительница едет в город за жалованьем и обдумывает свою жизнь, вспоминает прошлое. Никаких необыкновенных событий не происходит, однако после прочтения впечатление остаётся очень сильное. В чём причина этого? Попробуем разобраться.

Страницы